— А меня насчёт Шеффера, — пробурчал со своего кресла Янг, — капитан Беннет сразу насторожил. Они, помнится, вместе пришли на Гавайи. Беннет говорил: вы с ним тут будьте повнимательней. Мол, он темнит, выдавая себя за натуралиста. На самом же деле — тайный агент Баранова и собирается на Кауаи. Я этого Шеффера угостил в своём доме околехео, и он едва не окочурился. А после того как он вылечил Камеамеа, я поверил, что он настоящий врач и даже, будь он проклят, не пожалел для него жареной собаки. Но Джон Янг, — подвыпивший премьер-министр начал говорить в стиле, более присущем Камеамеа, — не любит, когда с ним играют в прятки, принимают его за дурачка. — Янг неожиданно погрозил кому-то, будто затаившемуся в углу комнаты: — Ты не смей шутить с Джоном Янгом! Джон Янг тебе все кости переломает.
— Я бы хотел, чтобы мы всё-таки, сообща раскинув мозгами, выработали план, что нам делать с доктором Шеффером, — вернул разговор в конструктивное русло Натан Уиншип. — Для начала надо подумать, как половчее вытурить их отсюда, из Гонолулу, где Шеффер успел построить факторию. Я говорил кое с кем из оставленных здесь доктором людей и убедился, что это люди тёмные, плохо что здесь понимающие. Они не знают местных обычаев, и мне кажется, будет несложно спровоцировать их на нарушение канакских законов. Мы возбудим против них канаков, и не мы сами, а канаки предложат им убираться отсюда подальше.
— Ты правильно говоришь, Натан, — вставил до того молчавший Генри Гайзелар. Он хотел, чтобы и его присутствие здесь было замечено.
— Я позабочусь о том, — пьяно прохрипел Джон Янг, — чтобы рассказать Камеамеа, кому он доверился и что этот Папаа натворил на Кауаи. Вряд ли Камеамеа всё это понравится.
— Вы сказали — Папаа? — оживился Натан Уиншип. — Кто дал Шефферу такое имя?
— Да сам Камеамеа. После того как Шеффер вылечил его, Камеамеа стал называть доктора Папаа — в память о своём покойном туземном знахаре.
— В этом туземном прозвище доктора есть что-то забавное, — задумчиво сказал Натан. — Я сделаю так, чтобы о нём узнали и на Кауаи. Пусть канаки вдоволь повеселятся над Папаа. Я также предлагаю, чтобы ускорить крах доктора, посодействовать ему в некоторых его планах. Предложим Каумуалии купить один из наших кораблей. Пусть доктор как следует завязнет в этой трясине. Тяжелее будет выбираться. Как ты смотришь, Генри, на то, чтобы продать ему твою старушку «Лидию»?
— Да это же обычная торговая шхуна. Вооружения почти никакого, — скептически хмыкнул Гайзелар.
— Тем лучше. Для начала попытаемся всучить им эту шхуну. На безрыбье, как известно, и рак рыба. Одновременно, — продолжал Натан Уиншип, — действуя против них скрытно, надо и в открытую выразить им своё отношение. Не мешало бы высадить на Кауаи десант и попробовать сорвать русский флаг.
— Вот это мне по душе, — подал голос Александр Адамс. — Я готов возглавить десант.
— А я всё же не удержусь, — прохрипел Джон Янг, — и завтра же, на банкете, выскажу этим русским всё, что я о них думаю. Пусть и Водсворт знает, с кем он связался, подрядившись на службу Баранову. Пусть поймёт, что он напрасно явился сюда на русском корабле.
— Я слышал, — ухмыльнулся Эббетс, — что русские на днях опять с ног сбились, разыскивая Водсворта чуть не по всему острову. У этого малого какая-то особая страсть к сандвичанкам.
— А ты, старый пень, лучше бы помолчал, — недовольно сказал Джон Янг, — что ты понимаешь в сандвичанках!
— Прости, Джон, — пробурчал Эббетс, — я и забыл, кто твоя жена.
— Я рад, господа, что коллективно мы всё же выработали необходимый план, и готов поручиться собственной головой, что, если будем дружно выполнять его, доктор Шеффер на Кауаи не задержится, — удовлетворённо сказал Натан Уиншип. — Хочу ещё раз напомнить, что жду всех вас завтра в три часа пополудни. О приглашениях членам экипажей русских кораблей и этому недоумку, оставленному Шефйфером за начальника фактории, я сам позабочусь.
Гости стали по одному расходиться. Последними дом покидали Эббетс с Янгом. У дверей Эббетс задержался.
— Я вспомнил, Натан, об одной истории, которую рассказывал мне Хант, — о том, что повлияло на потерю ими Астории. Может быть, и нам стоило бы применить этот приём против Шеффера, если другие меры не приведут к успеху.
— Расскажите, Джон, — заинтересованно потребовал Уиншип.
— А я не хочу больше слушать никаких историй, — пьяно сказал Янг. — Я спать хочу. Попроси, Натан, чтобы твой слуга помог мне добраться до дома.