Вождь поставил на бумаге крест и тут же не прощаясь вышел. Окрылённый успехом, доктор Шеффер спокойно снёс проявленную вождём невоспитанность.
Едва провинившийся и так быстро искупивший свою вину алии покинул его, как доктор Шеффер был извещён, что к нему пожаловала вместе со своей матерью, королевой Капуле, кауайская принцесса Наоа. Доктор, быстро набросив на плечи сюртук, опрометью кинулся во двор, чтобы лично встретить важных посетительниц. Переводчик еле поспевал за ним.
Королева Капуле в платье из синего шёлка, свободно облегавшем необъятную фигуру, выглядела весёлой и жизнерадостной, как и подобает всем довольной королевской супруге. Дочь стояла рядом с мамашей. Семнадцатилетняя Наоа считалась в Ваимеа красавицей, достойной королевской крови, о чём убедительно свидетельствовала её необыкновенная упитанность. Шеффер был знаком с принцессой: в первые дни его пребывания на Кауаи, ещё в мае месяце, Каумуалии, узнав, что русский гость искусный врачеватель, попросил осмотреть дочь, страдавшую от несварения желудка, и тогда доктор прописал ей таблетки, которые вскоре принесли облегчение.
— Чем могу служить? — сладко улыбнувшись обеим дамам, согнулся в поклоне доктор Шеффер.
— Мы хотим отблагодарить вас, доктор, — улыбнулась в ответ королева, — за вашу заботу о нас. Моя дочь, принцесса Наоа, хотела бы подарить вам участок принадлежащей ей земли.
— Разумеется, вместе с жителями? — Доктор улыбнулся ещё слаще, словно извиняясь за нелепый вопрос.
Мать и дочь растерянно переглянулись. Они пошушукались, и королева радостно подтвердила:
— Да, мы даём в придачу к земле десять жителей.
Принцесса Наоа выставила перед собой обе руки с растопыренными пухлыми пальцами, унизанными перстнями. Ей, видно, нравилось демонстрировать, насколько она сильна в арифметике.
— Я люблю цифру тринадцать, — смущённо, будто признаваясь в тайном пороке, потупился доктор Шеффер.
Вновь последовало замешательство и шушуканье.
— Из уважения к вам, людей в придачу к земле будет тринадцать, — со счастливым видом сообщила наконец королева.
Доктор Шеффер церемонно поклонился и, завладев рукой королевы, приложил её к губам. Принцесса Наоа сама протянула руку. Им очень нравился этот популярный на родине доктора мужской обычай оказывать дамам уважение.
— Прошу вас, пройдёмте в дом, — приглашающе махнул рукой доктор и, предупреждая очередное замешательство, пояснил: — Чтобы принцесса Наоа убедилась, сколь высоко я ценю её щедрый дар, мы оформим его на гербовой бумаге.
Для королевских особ это было делом новым, и они с любопытством и готовностью последовали за доктором в помещение фактории. Усадив гостий на жалобно скрипнувший диван, доктор задал несколько уже трафаретных вопросов. После чего ему не стоило труда составить акт, подтверждающий, что принцесса острова Кауаи Наоа в признание медицинских заслуг доктора Шеффера (следовало перечисление всех его титулов) дарит ему участок земли под названием Гамалея по реке Маттавери в провинции Ваимеа вместе с тринадцатью жителями.
Зачитав бумагу, доктор попросил принцессу черкнуть ему на память собственноручную подпись и отметил про себя, что арифметика далась ей успешнее. Но венцом дела для визитёрш оказались отрезы шёлка, розового и голубого, вызвавшие у обеих радостный ажиотаж.
Приятные события на этом не завершились.
После обеда доктор Шеффер поспешил в королевский дом, чтобы, как пожелал Каумуалии, сопроводить его к строящемуся форту. Король пошёл на эту экскурсию вместе с несколькими вождями. Чтобы соблюсти протокол, доктор Шеффер вызвал себе в провожатые Тимофея Тараканова и командовавшего «Кадьяком» капитана Джорджа Янга.
На холме у реки, где возводилась крепость Елизаветы, им открылась панорама увлечённого работой человеческого муравейника. Полуголые, мокрые от пота канаки вместе с русскими и алеутами подтаскивали на носилках землю, старательно ровняли и утрамбовывали её или, вооружившись лопатами, копали траншеи, несли с горы камни в особых, сплетённых из древесных волокон сетках.
Король как бы между прочим обратил внимание доктора Шеффера, что сегодня он послал сюда даже своих жён, чтобы и они вложили вклад в оборону острова. Действительно, доктор без особого труда разглядел в толпе мужчин и женщин пять отличавшихся особой дородностью королев, в том числе и посетившую его утром Капуле. Как и простые смертные, королевы, напрягаясь от натуги, подносили к стройке тяжёлые камни.
— Ваше величество, — не на шутку обеспокоился доктор, — не повредит ли эта работа здоровью королев?