— Что это ещё за остров Льхуа? — озадаченно спросил Гагемейстер. — Я бывал на Сандвичевых, но такого острова не припомню.
— Есть такой небольшой островок — к северу от Ниихау.
Гагемейстер на минуту задумался. Он не знал, где находится упомянутая долина Ханапепе, но Тараканов, по-видимому, всё хорошо себе представлял.
— Нам придётся послать корабль на Сандвичевы, — сказал он, пристально глядя на Тараканова, — чтобы собрать там наших людей и потребовать компенсацию за оставленную на островах собственность компании. Мне представляется необходимым, чтобы и вы пошли на этом корабле. Вы знаете там все места и обстоятельства сделок доктора Шеффера с сандвичанскими королями. Без вашей помощи нам не обойтись.
Тараканов с деланным равнодушием пожал плечами:
— Надо так надо, пойду.
Как предусмотрительно поступил он, скрыв от капитана Гагемейстера, что на Кауаи у него осталась жена. Иначе тот мог заподозрить, что для такой поездки есть и личные мотивы.
— Возможно, я сам, ежели позволят обстоятельства, пойду на Сандвичевы, — сказал Гагемейстер. — А не я, так лейтенант Подушкин на «Открытии». Я постараюсь отправить туда корабль до конца февраля. А пока всё. Вы владеете грамотой?
— Владею, — ответил Тараканов.
— Тогда потрудитесь изложить данные мне объяснения в письменной форме. Они пригодятся для отчёта перед главным правлением. Можете идти.
Прощаясь, Гагемейстер всё же протянул Тараканову руку.
Февраль 1818 года
Обилие свалившихся на него после принятия новой должности административных и хозяйственных дел всё никак не позволяло Гагемейстеру освободить время для плавания на Сандвичевы. С одной стороны, ему очень хотелось посетить острова вновь, с другой — он понимал, что не может себе этого позволить: длительное отсутствие в переломный для местных служащих момент, когда он принимает решительные меры по реформированию управления американскими колониями, наведению здесь порядка, крайне отрицательно скажется на его репутации. Он тянул с решением до начала февраля и в конце концов пришёл к выводу, что придётся послать туда «Открытие» под командой Подушкина.
Капитан-лейтенант имел беседу ещё с одним человеком, сообщившим дополнительные подробности относительно разнообразных деяний на острове Кауаи бравого доктора Шеффера. На этот раз собеседником Гагемейстера был отправленный Шеффером в Ново-Архангельск на бриге «Ильмень» кауайский вождь Каллавати, которому склонный к нововведениям доктор дал имя Ханалеи. Переводчиком во время этой беседы служил юноша-сандвичанин, которого Гагемейстер когда-то, во время посещения островов на «Неве», забрал с согласия его родителей и отправил на учёбу за счёт компании в Россию, где мальчик был крещён Фёдором. Идея иметь на службе компании расположенного к русским сандвичанина исходила от Баранова, уже в то время лелеявшего планы постепенного закрепления на Сандвичевых островах.
Высокий, прекрасно сложенный вождь Ханалеи, едва переступил порог капитанской каюты, начал громко жаловаться на жестоко обманувшего его кауку Папаа. Папаа, с жаром объяснял вождь, внушил ему, что после ухода русских сородичи начнут мстить Каллавати за сотрудничество с иноземцами. Папаа уверял его, что в русском селении он будет жить очень хорошо и сытно, как и подобает вождю, и пользоваться всеобщей любовью и уважением. Но ему и его жене Митине не нравится здесь: слишком холодно, слишком часто идут дожди, их плохо кормят, его жена катастрофически быстро худеет, он просит сжалиться над ними и немедленно отправить обратно на родину.
Капитан-лейтенант успокоил вождя и пообещал, что до отъезда на родину осталось всего ничего: уже готовится корабль к отплытию на Сандвичевы и он немедленно распорядится, чтобы самого вождя Ханалеи и его супругу кормили по двойной норме. После чего можно было уже спокойно расспросить вождя о более волновавшем Гагемейстера предмете, и эта беседа дала новые доказательства своекорыстия доктора Шеффера. Приведённые вождём факты убедительно свидетельствовали, что под видом заботы об интересах компании доктор собирался в первую очередь основательно набить собственный карман.
И вот всё готово к отплытию, и осталось лишь дать последние инструкции лейтенанту Подушкину.
— Я предлагаю вам, Яков Аникеевич, такой маршрут. Сначала вы следуете на остров Гавайи, чтобы представиться королю Камеамеа. Известите его о смене главного правителя и передайте привет от меня. Надеюсь, он меня помнит. Скажите, что я хочу поддерживать с ним такие же дружеские отношения, как и прежде, и что наш государь весьма дорожит миром и согласием между нашими народами.