Спускаясь со второго этажа, Баранов с удовольствием ловил тонкий, ещё не выветрившийся аромат свежего дерева, из которого был построен дом. На строительство пошла ель и местный кипарис, который из-за приятного запаха промышленные называли душмяным деревом.
Новый дом главного правителя был построен под руководством Кускова в то время, когда Баранов находился на Кадьяке. Вернувшись в Ново-Архангельск после полуторагодичного отсутствия и увидев, что было сооружено на месте скромной хибары, в которой он жил ранее, Баранов в изумлении воскликнул: «Да это и не дом, а настоящий замок!» Кусков лишь довольно улыбался. С тех пор за новой резиденцией главного правителя закрепилось название «замок Баранова».
С широкой веранды деревянные ступени вели прямо к бастиону, защищавшему крепость огневой мощью нескольких десятков орудий. Площадку у подножия дома Баранов собирался использовать как своего рода плац-парад, где можно устраивать торжественные церемонии и ставить почётный караул при встрече важных гостей, например, капитанов русских кораблей, совершавших кругосветные плавания.
Баранов позаботился, чтобы и внутреннее убранство дома внушало его посетителям, будь они русские мореходцы или купцы из заморских стран, должное почтение к столице Русской Америки. Богатейшая библиотека, картины старых европейских мастеров, арсенал с коллекцией ценных английских и французских ружей — все эти доставленные сюда из России произведения литературы, искусства, ремесла вызывали, как он убедился по реакции капитана «О’Кейна» Джонатана Уиншипа, неподдельное изумление, а когда посетители подходили к большим окнам на втором этаже и обозревали оттуда панораму залива, восторгу их не было предела. Он гордился своим домом, долженствующим, помимо всех удобств жизни в нём, демонстрировать каждому серьёзность намерений русских надолго осесть на этих берегах.
Поездка на Кадьяк была вызвана необходимостью приведения в порядок финансовых и других бумаг, связанных с управлением компанией. На Кадьяке его и застал пришедший в Русскую Америку в ходе кругосветного вояжа лейтенант Леонтий Гагемейстер, поступивший на службу компании. Особую радость Баранову доставило то, что Гагемейстер появился здесь на уже знакомой «Неве», экипаж которой под водительством Лисянского столь много сделал для восстановления утраченных позиций компании на острове Ситха.
Чопорный двадцатисемилетний лейтенант, родом из Прибалтики, вручил Баранову на борту «Невы» пожалованный ему за успешное управление колониями орден Святой Анны второй степени. Во время венчавшего торжественную церемонию банкета они разговорились. Гагемейстер рассказывал, что заходил по пути в Новую Голландию — далёкую английскую колонию в Южном полушарии, земли которой возделываются почти исключительно руками ссыльных поселенцев. «Британские каторжники, — с усмешкой, будто намекая на тяжёлое положение ссыльных здесь, в Русской Америке, говорил Гагемейстер, — живут там припеваючи. Платят им отнюдь не плохо, и некоторые умудряются даже сколотить недурное состояние. Мне упоминали об одном каторжнике, сумевшем скопить примерно тридцать тысяч фунтов стерлингов».
Баранов воспринял эти слова скептически, подумал про себя: «Британцы наплели ему, чтоб выставить себя в лучшем свете, а он за чистую монету всё принял». Но вслух сказал, что ежели б у их компании были такие возможности, они бы тоже платили больше. Да к тому ещё и подумать надо, стоит ли такие деньги платить. Он, мол, не знает, что уж там, в Новой Голландии, за люди, а тут народ такой отпетый встречается, что, ежели прознают, что у кого-то капиталы есть, то из корысти и прикончить втихаря могут. Здесь состояния лучше не иметь, дабы не возбуждать в людях преступное направление мыслей и разврат злодейских действий.
О случаях покушения на чужое добро у англичан Гагемейстер не слыхал, но признался, что и среди британцев, притом не только каторжников, отпетых людей хватает. В Джаксоне он познакомился с губернатором Новой Голландии господином Уильямом Блаем, который, между прочим, устроил бал в своей резиденции в честь офицеров «Невы». Так об оном Блае ему рассказали в форте, что в прошлом, когда он командовал судном «Баунти», матросы его корабля взбунтовались в южных морях. Мятежники захватили судно, а Блая вместе с его сторонниками высадили с корабля в шлюпку. С верными людьми Блай несколько месяцев скитался в океане, пока, на грани голодной гибели, они не достигли земли. По слухам, взбунтовавшиеся моряки затаились где-то на одном из островов Океании.