Покидая поздно вечером корабль, суровый, с внешностью старого морского волка Джон Эббетс протянул капитану Головнину мозолистую руку и прочувствованно сказал:
— Спасибо, капитан Головнин! Откуда вы узнали, что сегодня наш праздник?
Головнин в ответ лишь с заговорщицким видом подмигнул: о празднике ему сообщил многоопытный в таких делах Баранов.
— Вы перехватили у нас честь приёма в наш праздник. Но я на вас не сержусь. Прошу, как только сможете, наведаться ко мне на корабль. Ваш приход сюда очень поможет нашим общим делам с Барановым, — сказал, прощаясь, Джон Эббетс.
Головнин не заставил себя ждать и вскоре навестил Эббетса на борту «Энтерпрайза».
Наконец было решено собраться вместе для деловых переговоров в доме Баранова. Головнин предварительно известил правителя, что прибудет на час раньше. Ему надо было поделиться некоторой информацией, случайно полученной во время визита к Джону Эббетсу.
Баранов, когда Головнин прибыл в его контору, извинился и попросил минут пять обождать, пока он закончит «срочную писанину».
Головнин, стоя у окна, с интересом наблюдал, как при не перестававшем моросить дожде две большие байдары буксируют в гавань корабль под американским флагом. Вот в такую же, почти безветренную погоду вели буксиром на рейд Ново-Архангельска и его шлюп несколько дней назад. «Меркурий», — прочёл Головнин название корабля.
— Ещё один бостонец на рейд пожаловал, — сообщил он Баранову.
— Знаю, — не отрывая головы от стола, сказал Баранов. — «Меркурий» Эйрса. И этот будет клянчить алеутов для совместного промысла. Думаю, он не последний. Летом все они сюда тянутся. Каждый хочет ухватить кусок от нашего пирога.
Баранов наконец закончил свою бумажную работу, поднялся, расправляя плечи, тоже подошёл к окну и посмотрел на гавань.
— Так как, Василий Михайлович, Эббетс тебя принял, был у него?
— Был, и принял он меня хорошо. Вот только казус один по его собственной оплошности случился, о чём и хотел я рассказать.
Баранов перевёл на Головнина внимательный взгляд выцветших голубоватых глаз.
— Что же это за казус?
— Он сначала расписывал мне своего хозяина, Астора, какой это энергичный и дальновидный человек и как удачно, что он проявил интерес к совместным делам с Барановым. Мол, ежели Астор объединится с Барановым для торгового союза, то вдвоём они горы своротить могут и всем другим купцам делать здесь нечего будет. Расспрашивал, как бы между прочим, о торговых делах компании, на подъёме они или, может, спад намечается, и где поселения наши расположены. Я, признаться, по своей неосторожности и нашей русской доверчивости на все вопросы его давал откровенный ответ, говорил, что знал. Потом сам спросил его, трудно ли было Астору снарядить в путь такое большое судно и много ли товаров сюда доставили. И тогда Эббетс, желая отплатить мне за откровенность той же монетой, решил показать бумаги с финансовыми расчётами, что стоила Астору эта экспедиция. Достал свёрток из бюро и протянул мне. Я стал смотреть и наткнулся среди них на бумагу, которую совсем не должен был Эббетс мне показывать, и успел пробежать её глазами. Равнодушно вернул ему бумаги и сказал, что теперь сам вижу: Астор на затраты не скупился.
— Заправский ты разведчик, Василий Михайлович, — хохотнул Баранов.
Головнин скупо улыбнулся и продолжил:
— В той, третьей, бумаге Астор инструктировал Эббетса заходить по пути сюда к гишпанским миссиям на калифорнийском побережье, под видом нужды в пресной воде, и пытаться, хоть гишпанцы и запрещают всякую торговлю, через подкуп завязывать с ними торг. Или приставать к поселениям диких народов и торговать с ними. И ежели будет это выгодно, то не грех распродать по пути весь товар, предназначенный в Ново-Архангельск. А как спросит, мол, Баранов, что же послал Астор, то должен был Эббетс придумать приличное и правдоподобное объяснение: встретили, мол, по пути сюда купца-соотечественника, который сообщил, что у Баранова от других американских кораблей товара уже достаточно и ни в чём он сейчас не нуждается, почему и решили распродать груз. И ещё предписывал Астор по возможности вникнуть в состояние дел российской компании, насколько влиятельна она в нашем отечестве, какой поддержкой правительства пользуется, сколь крепко в ней положение самого Баранова, есть ли у него опора в Петербурге, связи при дворе, как прочна его власть в американских колониях, соответствует ли высокое положение Баранова его личным способностям...