Булыгин с Таракановым пришли к общему решению, о чём штурман и известил свой отряд:
— Придётся, господа промышленные, уходить нам отсюда. Будем идти на юг, к Тринидадской бухте, где назначена встреча с отрядом Кускова. Ежели верить карте, на пути нет ни рек, ни заливов, — стало быть, в несколько дней шестьдесят вёрст одолеем. Здесь же ждёт нас верная гибель от диких племён.
— А что с бригом, неужто им оставим? — выкрикнул рябой мужик Иван Бологое.
— Придётся оставить. Пока грабить будут и делить поживу, постараемся подальше уйти. А сейчас, ежели нет противных этому решению, будем собираться в путь.
Булыгин распорядился взять на каждого по два ружья и по пистолету, патроны в сумах, продуктов на неделю, поделить три бочонка пороху. Остальное огнестрельное оружие, поломав предварительно замки, кинули в воду. Туда же последовали собранные на месте стычки копья диких, лишние топоры, ножи и прочие обременительные в походе железные вещи, которые не стоило оставлять противнику, выразившему свою враждебность.
Переправившись через небольшую речку на корабельном ялике, пошли берегом. Настроение у всех было сумрачное. Особенно скверно чувствовал себя Тараканов: не сумел удержаться и обагрил руки кровью. Только сопровождавшая их в плавании собака, сибирская лайка по кличке Норка, возбуждённо носилась вдоль каравана, радуясь свободе.
За рекой начинался плавный подъём, и, когда взошли на холм, открылась панорама извилистого берега. В том месте, где оставили лежащий на боку бриг, был виден огонь и поднимались в небо густые клубы чёрного дыма.
Ночь в лесу под охраной часовых прошла спокойно. Но днём их вновь нагнала группа диких, в одном из которых Тараканов признал тоена, с которым он пытался достичь взаимопонимания в палатке. Туземцы, предпочитавшие язык конкретных картин, объяснили им рисунком на земле, что идти берегом не стоит: на пути встретятся ручьи, реки и непроходимые утёсы; лучше свернуть на лесную дорогу.
Вождь и его спутники не выразили ни злобы, ни печали по поводу вчерашней кровавой стычки, но Тараканов решил преподать им небольшой урок на будущее. Он прикрепил к дереву на расстоянии тридцати саженей деревянную доску, нарисовал на ней кружок величиной с чашку и, отойдя на отмеренную дистанцию, выстрелил из ружья пулей. Репутация лучшего стрелка в американских колониях России его не подвела: кружок был поражён, и Тараканов продемонстрировал вождю и его сородичам пробитое насквозь дерево. Те внимательно осмотрели доску, сами замерили расстояние до цели и молча удалились.
И всё же, как показали дальнейшие события, мстительные туземцы не оставили своих намерений свести счёты с пришельцами. Следующую ночь путники провели в обнаруженной на пути пещере. Утром перед входом в неё вдруг начали сыпаться камни, и пробудившаяся Норка истошно залаяла. Несколько теней мелькнуло на тропе в той стороне, куда лежал дальнейший путь.
С тех пор небольшой отряд промышленников, состоявший из восемнадцати мужчин и трёх женщин, постоянно ощущал, что их преследуют по пятам. Стоило остановиться на ночлег в лесу, как утром они обнаружили, что окружены плотным кольцом вооружённых копьями, рогатинами и луками воинов. Нескольких ружейных выстрелов в воздух было достаточно, чтобы отогнать туземцев прочь. Однако выйдя к лесной реке, они увидели небольшое селение из шести хижин, а путь к устью был закрыт чуть ли не двумя сотнями сидящих в сосредоточенном молчании индейцев.
Пришлось договариваться по-любовному. Когда к расположившимся на берегу промышленникам подошла лодка с двумя почти нагими гребцами, Тараканов, знаками попросив приблизиться, как мог объяснил, что ему потребны две лодки для переправы на тот берег и они готовы хорошо заплатить. Его поняли и вскоре пригнали требуемое: одну небольшую лодку, в которой, помимо гребца, могло сесть лишь четверо, другую побольше.
Гребцом в маленькой была местная женщина, чрезвычайно словоохотливая и подвижная. Тараторя что-то, она радушным жестом приглашала желающих к себе. Переправить в малой лодке решено было двух женщин и двух мужчин, а именно супругу штурмана Булыгина, штурманского ученика Котельникова и двух алеутов — мужчину и женщину. Булыгин предпочёл остаться пока с основным отрядом, тем более что во вторую, большую лодку село, если не считать двух туземных гребцов, девять промышленников, и потому за безопасность Анны Петровны можно было не беспокоиться.
Но хитроумные лесные жители приготовили им нечто неожиданное. Едва большая лодка достигла середины реки, как гребцы-туземцы вдруг попрыгали в воду, а лодка стала наполняться водой. Причина катастрофы открылась быстро: в днище были просверлены дыры, и туземцы, перед тем как покинуть лодку, незаметно вытащили пробки. Неуправляемую посудину медленно несло к лесному селению, где её уже ждали. На удачу, начался прилив, и лодку, прежде чем она успела затонуть, встречным течением повернуло назад. Тогда воины селения осыпали её градом стрел. И всё же терпящих бедствие прибило к тому месту, где с тревогой наблюдали за происходящим товарищи.