Правота Верховинского косвенно подтверждалась и личным письмом Баранову от короля Каумуалии, написанным за месяц до гибели корабля. Король просил в письме прислать ему мушкеты, порох, ядра для пушек и даже бриг водоизмещением от девяноста до ста тонн. В обмен же предлагал сандаловое дерево, соль и прочие нужные Баранову товары. Похоже, Каумуалии всерьёз готовился к войне со своим давним соперником королём Камеамеа, владевшим всеми прочими Сандвичевыми островами. Но вмешиваться в их конфликт, поставляя одному из королей оружие и боевой корабль, не стоило, давно решил для себя Баранов. Тем более что Камеамеа всегда считал Баранова своим другом. Теперь в друзья навязывается и Каумуалии.
Баранов подошёл к сейфу, где хранил секретные документы, и достал перевод написанного по-английски письма короля Каумуалии, перечитал. Письмо заканчивалось словами: «Я отношусь к вам как к другу, и, надеюсь, Вы относитесь ко мне так же. Мне бы хотелось, чтобы Вы посетили мой остров, поскольку я много слышал о Вас и некоторые мои подданные Вас видели. Моя жена шлёт Вам привет и знаки своего уважения. Ваш искренний друг...» Нет, этот человек не мог допустить враждебных действий против Баранова. И Беннет не без злого умысла пытался сейчас, используя ситуацию с кораблём, стравить их между собой. Должно быть, Беннет, как и другие американские капитаны и торговцы, осевшие на Сандвичевых, очень не хочет укрепления торговых отношений Российско-Американской компании с тамошними королями — владельцами островов. Американцы видят в русских опасных конкурентов в борьбе за высоко ценимое в Китае сандаловое дерево.
Пора, давно склонялся к мысли Баранов, основывать на Сандвичевых постоянное поселение, и именно эту миссию он хотел поручить Лазареву вместе с Подушкиным и доктором Шеффером. Но, приглядевшись к капитану «Суворова», понял, что вряд ли тот смог бы выполнить это деликатное поручение, которое в случае необходимости требовало и демонстрации силы. Слишком щепетилен, да и не умеет держать язык за зубами. Зачем надо было болтать американцам, что Баранов посылает его за сандаловым деревом? Они сразу и насторожились, стали выяснять, правда это или нет. И тогда он переиграл свои планы и, вызвав Лазарева, заявил ему, что бриг «Мария», как оказалось, нуждается в ремонте и не сможет доставить меховой груз в Охотск для поставки мехов на китайский рынок через Кяхту. Откладывать же этот вояж, пока цена на котиковые шкуры высока, нельзя. «Придётся тебе, Михаил Петрович, идти в Охотск», — сказал он Лазареву. Тот же оскорбился, как девица, закипятился: «А как же Манила, как же Сандвичевы острова, Перу?»
Что-то они не поделили с доктором Шеффером во время плавания. Шеффер жаловался, что капитан Лазарев и офицеры корабля относятся к нему без всякого уважения, высмеивали его, он чувствует себя чужим среди них. Сам же Шеффер производит хорошее впечатление, и привезённое им рекомендательное письмо от Лангсдорфа тоже немалого стоит. Генеральный консул России в Рио-де-Жанейро доктор Лангсдорф, бывавший в Русской Америке вместе с камергером Резановым, не только превосходный учёный. Он, как можно было судить по их личным встречам, хорошо разбирается в людях, его мнению можно доверять. Почему-то из всей команды «Суворова», которой Лангсдорф оказывал гостеприимство во время стоянки корабля в Рио, он особенно выделил доктора Шеффера, хваля его знания как в области медицины, иностранных языков, так и по части сельского хозяйства и рекомендуя Баранову использовать опыт доктора Шеффера, если тот выразит желание задержаться на компанейской службе в Русской Америке.
Баранов вспомнил первую встречу с Шеффером, когда тот появился здесь после прибытия «Суворова»: «Я много слышал о вас, герр Баранофф, от нашего общего друга герра Лангсдорф. Он очень уважает герр Баранофф. Он просил меня передать вам большой привет и вот это письмо». Что ж, служившие в компании иностранцы, и немец Бенземан, и судостроитель англичанин Шильц, достойно показали себя. Почему бы не испытать и доктора Шеффера в серьёзном деле?