Тараканов направил байдарку так, чтобы повстречать Водсворта на пути к кораблю. Он видел, как капитан вновь появился на поверхности и дальше поплыл, уже не скрываясь под воду. Вскоре Тараканов поравнялся с ним и спросил:
— Ты не ранен, Билл, помощь не нужна?
— Всё в порядке, — отфыркнувшись, ответил Водсворт, — доплыву.
— Где Элиот?
— Испанцы взяли его, будь они прокляты! И сам, как видишь, ушёл чудом. Кого ещё взяли, Тим?
— Человек пять-шесть.
Свои потери они подсчитали лишь на борту «Ильменя». Кроме Элиота, захвачены были четверо русских матросов, один американец и один алеут — должно быть, тот самый, кого оглушили прикладом по голове.
Посовещавшись с Таракановым, Водсворт решил уходить отсюда. Возле Сан-Педро они оставили партию из двадцати четырёх алеутов во главе с помощником Тараканова Борисом Тарасовым. Надо было срочно забрать их, пока и они не попали в засаду. Судя по всему, испанцы начали основательно подготовленную охоту на русских промышленников.
Ново-Архангельск,
1 октября 1815 года
«Вот и осень пришла», — думал Баранов, глядя из окна кабинета на расцвеченный багрянцем и золотом лес по склонам гор. Рваные клочья туч прикрыли вершины гор на противоположной стороне залива. С утра сыпал мелкий дождь.
На рейде лишь два судна, оба американские, — злополучный «Педлер» Уилсона Ханта и «Изабелла». Ежели чужеземный мореплаватель случайно завернёт к ним на постой, может подумать, что попал в американский порт.
Свои суда все в разъездах, на промыслах. «Открытие» под командой Подушкина возглавляет партию где-то у Шарлоттовых островов. «Кадьяк» тоже крутится в проливах недалеко от Ситхи. «Ильмень» и «Чириков» — в Калифорнии.
У Кускова в селении Росс дела, судя по его сообщениям, идут неплохо. Укрепился, застроился и кузницу завёл и другие мастерские, мельницу хочет ставить. Может, уже и верфь в заливе Румянцева основал, как собирался. С головой мужик, самый надёжный помощник. И овощи растит, и мясом от своих стад угощает.
Посеянные когда-то в Калифорнии покойным Резановым семена добрососедства дали всходы. Недаром гишпанцы даже пару десятков голов рогатого скота и лошадей Кускову на развод подарили. У него и овцы, доставленные на «Ильмене» из других миссий, уже есть. И торговля с тамошними гишпанскими селениями развивается. Теперь можно и Сандвичевым внимание уделить.
План отправки надёжного человека на Сандвичевы вынашивался с лета. Когда-то хотел доверить это дело Лазареву, но передумал. Не оттого ли так обиделся на него молодой флотский офицер? Вернувшись в Кронштадт, будет, конечно, жаловаться на Баранова, чтоб оправдаться в глазах начальства. Но и он суть конфликта с Лазаревым в записке главному правлению уже изложил. Пусть в морском министерстве дадут оценку своевольным действиям их офицера в период пребывания на службе компании. Характер-то у него совсем не сахар, что и ссора с ним доктора Шеффера доказывает.
В прошедшее после ухода «Суворова» время Баранов неоднократно встречался и беседовал с доктором медицины и естественных наук Егором Николаевичем Шеффером. Он нашёл в воспитаннике Гёттингенского университета, ещё семь лет назад связавшем свою судьбу с Россией, внимательного собеседника, всегда готового послушать рассказы об испытаниях, какие довелось перенести Баранову за четверть века жизни в Америке. Доктор с видом преданного пса смотрел ему в рот, согласно кивал головой и с глубоким участием говорил: «Как я понимаю вас, дорогой Александр Андреевич! Как жестока и несправедлива была к вам судьба! Вы полностью можете располагать мною. Буду счастлив заслужить ваше доверие и принести пользу компании». Что ж, сейчас тридцатишестилетний доктор, при его образовании, со знанием европейских языков и молодой кипучей энергией, действительно может принести компании пользу. Именно ему решил Баранов поручить ответственную миссию на Сандвичевых островах. Другого человека, который мог бы справиться с этим делом, он сейчас не имел.
Несколько дней назад Баранов спросил у Шеффера, как бы тот отнёсся к поездке в интересах компании на Сандвичевы. О крушении на острове Кауаи «Беринга» и разграблении груза компании в Ново-Архангельске слышал, вероятно, уже каждый, и догадливый доктор, должно быть, сразу сообразил, с чем может быть связана такая поездка. Он не задавал никаких вопросов, но вытянулся во фрунт и, по-военному щёлкнув каблуками сапог, глядя прямым взглядом в глаза главному правителю, дал решительный ответ: «Я буду рад оправдать ваше доверие, Александр Андреевич! Вы можете полностью положиться на меня».