Дернул же меня бес подойти к этой неженки. Надо было идти, куда шел и не реагировать на ее всхлипы. Я и так был расстроен из-за лука, который я все еще не выкрал, а тут она еще добавилась. Будет тут ходить, свой нос совать весь куда.
-Сфетлие демоны дофрие, а ви чудовифя! -Передразнил я вслух.
-Что?
Киллуа вышел из темного угла и стоял, сложа руки на груди. Я чуть не умер от страха. Не буквально, конечно же. Видя, как я вздрогнул, он улыбнулся своей фирменной злорадной улыбочкой. Я не дал ему насладиться триумфом за мой испуг и сменил тему:
-Где Асмадей?
Я знал, что ему сейчас хуже, чем мне. Когда между нами происходили спарринги, он всегда меня побеждал. Он сильнее, быстрее и, возможно, умнее. Я попал в это место, когда мне было двенадцать, и Асмадей был единственный, кто не захотел мне навалять. Мой друг тогда сказал, что мы гораздо разумнее и значимее большинства темных, поэтому должны держаться вместе. Я рассмеялся ему в лицо и приготовился к очередной драке, но он лишь похлопал меня по плечу и попросил подумать над этим. С тех пор, как я согласился, он никогда не давал никому подойти ко мне.
Спустя какое-то время мы стали выходить в круг друг против друга, чтобы он меня натаскал. И он, ранив меня, всегда расстраивался. Во всех мирах не существует более сердобольного и в то же время устрашающего демона кроме него. В конце концов, он даже Киллуа убедил стоять за меня горой, как за него самого.
-Возможно, где-то плачет. где-то на чьем-то плече.
-Ты гадёныш. Но ты итак это знаешь.
Он вскинул руки и кивнул, подтверждая. Я обошел друга и направился искать его брата. Естественно, в академии его уже не было. Опять удрал запивать либо в любимое место на границе с Царством Кошмаров. Пойти за ним я не смогу. Сабин могла знать, где он, но попросту не скажет мне, где в этот раз находится трещина, через которую можно к нему попасть. Она всегда заботится о нем и в таких случаях мне не помогает. Я просто вернулся в комнату, слыша, как Киллуа вошел следом, видимо, осторожно так и ходил за мной. Взглянув на пустую кровать, я тяжело вздохнул. Как бы я не хотел составить ему компанию в этот момент, подобрать для утешения правильные слова, но Асмадей никогда это не принимает.
-Что тебе сказала светлая?
Киллуа так и стоял сзади. Я рухнул на свою кровать и уткнулся лицом в подушку:
-ф.о.мы.ч.фя.
-Чего ты там бормочешь? -Он поднял брови и придвинул ко мне одно уху.
Я поднял голову и, тяжело выдохнув, посмотрел на него:
-Говорю, чудовища мы.
Он фыркнул и скривился.
-Ну, ее-то светлые демоны, конечно, лучше нас.
-Я так и сказал, только про ее отца.
-Имеешь полное право.
-Нет, не имею. Вряд ли она знает, что происходит в ее Царстве Света. Папочка разрешал ей находиться на приемах светлых и гулять у моря. Она даже не знает, как темные живут и что они из себя представляют, кроме того, что ей скармливали про нас светлые. -Я помолчал. –Ты видел, как она отреагировала на поединок? Похоже, теперь она имеет полное право считать нас такими.
-Не имеет! Ты здесь из-за ее чокнутого папаши! -Не выдержал друг. Он всегда был вспыльчивым. –Только подумай, как бы ты сейчас жил. Разве марал бы руки в крови? Разве тебя бы избивали, наказывали, пытали?
-Да, я мог жить сейчас по-другому, но она не имеет к этому никакого отношения. Я не ее отец и не буду устраивать резню.
-Ты слишком добренький. ТЕМНЫЙ ДЕМОН МОРТ.
Он специально сделал акцент на моем происхождение. Я отмахнулся от него рукой.
-Как думаешь, чтобы было, если бы мы так жили, устраивали приемы, не состояли в кавалерии темных царств? -Он погрустнел, а взгляд был направлен сквозь меня.
-Мы бы не были друзьями.
Киллуа улыбнулся мне:
-Ой, завали. Ты мне не друг. –Бросил Килл и отвернулся к стенке. Я расплылся в улыбке, зная, чтобы он мне ни говорил, он никогда меня не бросит, не предаст и не обманет.
Утром мы сидели в зале искушения. Он был темным, с шипованными красными розами на стенах. На больших окнах в пол висели красные бархатные занавески. На возвышениях стояли лавки, на которых мы сидели, а посередине зала расхаживал Инкуб. Здесь иначе проходят уроки. Никаких поединков, только искушение противника, ну или правильно будет сказать, жертвы. Обольщение, соблазнение — все относиться сюда. Короче говоря, стезя Асмадея. Он вошел с улыбкой, как ни в чем не бывало, и кивнул мне. Я выдохнул с облегчением и повторил жест. Девчонки тоже не заставили себя ждать. Белобрысая до сих пор была расстроенная, потерянная. Ее глаза были красными. Всю ночь, наверно, слезы проливала. Я поймал себя на мысли, что презираю ее, но тут же отогнал их, потому что не хочу заочно так относиться к демонам, кем бы они небыли. Нерисса подняла взгляд и посмотрела на меня. Я же одарил ее мерзкой гримасой, как это называл Асмадей, и отвернулся. Пусть думает, что ко мне лучше не приближаться.