В перерыве между танцами центр зала опустел. Джазисты разбрелись на пять-десять минут — пропустить стаканчик, зажевать вкусненьким, поболтать слегка. Вдруг в малиновом кругу у микрофона, перед которым только что пела «эта миленькая Уэлси Тутс», появилась высокая небрежно одетая женщина с растрепанными волосами. лицо ее оставалось в тени, и Джерри неприятно поразили огромные черные глазницы. Она с явным усилием выдохнула в микрофон, который вряд ли видела:
— Вы тут веселитесь, да?.. Вы тут веселитесь, а мой Арчи валяется в городском морге!
Начав с шепота, женщина постепенно перешла на крик. Если кто-то и не расслышал ее первых слов и не обратил сразу на нее внимания, то теперь весь зал затих, все взгляды устремились на говорившую.
— У меня трое «счастливых» наследников остались на руках. Трое! Старшему — шесть. Что же мне — улечься с ними в постель и включить газ? И то лучше, чем прозябать. Умница Арчи! Открыл рот, вставил вот это и нажал курок, — женщина держала в руках пистолет. — Но здесь еще сохранилось кое-что… Я хочу увидеть мистера Роджера Кобба, генерального управляющего, который уволил моего Арчи вместе с сотнями других в марте. Я скажу убийце Коббу все, что я о нем думаю. Мистер Кобб, где же вы? Надеюсь, вы хоть не трус…
За одним из столиков произошло какое-то движение. И вот медленно стал подниматься со стула высокий мужчина. В зале почему-то вспыхнул большой свет. И все увидели, что это был Роджер Кобб. Лицо его смяла беспомощная улыбка.
— Успокойтесь, миссис… миссис… — проговорил он негромко.
— Миссис Нори Пэнт, если угодно. Чтобы ты знал, подлец, от кого получишь эту пулю! — женщина стала целиться в Коббса. Раздались испуганные крики женщин, несколько человек бросились на пол. Но выстрелить ей удалось лишь в потолок. В самый последний момент двое подоспевших охранников схватили миссис Пэнт за руки. Она судорожно вздохнула, выронила пистолет и лишилась чувств.
Среди присутствующих случился врач. Пользуясь нехитрым набором стандартным медикаментов из управленческой аптечки, он тут же оказал ей необходимую помощь. Миссис Пэнт открыла глаза, громко застонала. В приемной Кобба, куда ее перенесли и где уложили на диван, находилось несколько человек. Сжавшись в комочек, женщина, казалось, стала меньше ростом. Ее била дрожь. Она испуганно озиралась по сторонам, и взгляд ее был мало осмыслен. «Как затравленный со всех сторон безжалостными охотниками зверек!» — думала, глядя на нее, Рейчел. Она приняла все происходившее особенно близко к сердцу. «Боже! — думала она. — Место этой женщины в тысячу раз более мое, чем то, которое я сейчас занимаю. Как мне понятно отчаяние этой несчастной! Как понятно и как знакомо — и с детства, и изо всей моей жизни до того момента, как я встретила Джерри». Парсел стоял тут же, в трех шагах от дивана, и тихо разговаривал с заместителем Кобба по персоналу. Подойдя к Рейчел и взяв ее под руку, он сказал так, что слышала лишь она одна:
— Слава Богу, мы можем ехать, дорогая. Миссис Пэнт отвезут домой, ей окажут всю возможную и необходимую помощь…
— Нут, нет, Джерри, я хотела бы отвезти ее домой сама!
— Тебе вредно так волноваться!
— Ах, Джерри!.. — Рейчел смотрела на мужа глазами, переполненными слезами.
— Хорошо, дорогая, — поспешно согласился он. — Если тебе так хочется… Если ты считаешь это совершенно необходимым…
В машине Рейчел села рядом с миссис Пэнт, укутала ее в шотландский плед, который проворно достал из багажника шофер, обняла. Джерри забился в угол, на переднем сидении размзестились доктор и Маркетти. Всю дорогу от предприятия до коттеджа Пэнтов все молчали, лишь однажды Норина Пэнт всхлипнула: «Дети! Что теперь будет с детьми?» Через двадцать минут машина остановилась у небольшого двухэтажного дома. Слева и справа от него, как и по противоположной стороне этой сравнительно тихой улицы, насколько мог видеть глаз, выстроились такие же дома. Перед каждым из них небольшой газон с незатейливыми, вымощенными камнем дорожками, небольшими клумбами, декоративным кустарником. За некоторыми домами и по бокам от них, так, где участки были чуть больше, разместились крохотные сады.