Кирилл медленно повернулся к детям рабочих. Сказал:
— Мне горько думать, что всю жизнь они будут вот так — в грязи, в нищете.
— Но ведь у вас у самих немало проблем! — воскликнул Раджан.
— Это так, — ответил Кирилл. — Тем более цени. — И, подумав, добавил: — Ты знаешь, журналист, что бывает, когда двое рабочих берутся за руки? А если тысячи? А если миллион?
Раджан молчал. Он отлично знал лозунг о единении рабочих. Молча глядел на Кирилла.
— То-то!..
Спустя час, проходя мимо сидевших на земле женщин, Кирилл невольно задержался взглядом на одиноко сидевшей Джайне. Залюбовался ее красотою.
Он увидел, как к девушке направился знакомый ему грузный подрядчик с мясистым носом, толстыми губами. С этим подрядчиком Кириллу уже доводилось иметь дело по ходу работы.
Толстяк наклонился к девушке и, улыбаясь, стал что-то быстро говорить, размахивать перед ее лицом бумажками. девушка отвернулась от него, закрыв лицо руками. тогда контрактор схватил ее за руки, за плечи. Чуть поодаль Кирилл увидел молодого парня. Бледный, сжав руки в кулаки, он все видел, но не решался подойти к девушке и пристававшему к ней тучному наглецу. В одну минуту Кирилл оказался возле них.
— Не тронь девку, подрядчик! Ну, — тихо, угрожающе проговорил он. Крепко взял подрядчика за плечо. Тот оглянулся, недоумевающе посмотрел кто посмел перечить ему? Но, увидев Кирилла, заискивающе заулыбался. Что-то быстро заговорил.
— Будет болтать! — Кирилл с гневом смотрел в спину поспешно ретировавшегося подрядчика.
«А ведь какой-нибудь наемный писака мог бы сейчас, пожалуй, растрезвонить на весь белый свет, что я „вмешиваюсь“, „нарушаю обычаи“, угрюмо подумал тут же Кирилл. — Но разве можно было стерпеть такое?!»
Кирилл повернулся, чтобы идти дальше, и столкнулся лицом к лицу с парнем. С минуту, а то и больше, они смотрели друг другу в глаза. Ни Кирилл, ни парень не знали языка, ничего не могли сказать друг другу. Парень крепко пожал руку Кириллу. И, глядя в глаза парня, читая в них сдержанную, строгую, а потому более весомую благодарность, ощутив силу его пожатия, Кирилл понял: он ошибался, полагая, что парень не вступился за девушку по слабосилию. «Деньга проклятущая спину гнет. И душу!..»
Так они и разошлись. Не сказав друг другу ни слова.
Джайна с сильно бьющимся сердцем наблюдала за ними. Поняла их молчаливый обмен взглядами. Радость охватила ее.
После работы, вечером, вдвоем с парнем она пошла на их любимую полянку — меж камышей, у небольшой реки, огибавшей завод. Она расспрашивала его про русского, но парень ничего не мог ей сказать. Он даже не знал, как того зовут.
По небу плыли облака. Но вот выглянула луна. Было тепло, тихо. Слышался несвязный шепот. То ли камышей. То ли влюбленных. И — неумолчное дыхание завода. С его домнами и мартенами. Электростанциями и батареями. Прокатными станами и блюмингами. Автокарами и паровозами…
Джипы мчались наперегонки вдоль прокатного стана. Горячий ветер гудел, ошалело посвистывал в ушах, вышибал слезу. Одну машину вел Раджан, другую — Виктор. Строители разошлись на обеденный перерыв, не видно было ни души.
Вылетев на пустырь сквозь гигантский проем, который через несколько недель затянет тыльная стенка стана, джипы разом остановились как вкопанные. Водители взглянули друг на друга и громко рассмеялись.
Виктор спрыгнул на землю, подошел к краю котлована, в нескольких метрах от которого они затормозили. Вскоре к нему присоединился Раджан. Они отирали пот с лица, молча разглядывали котлован, сверкавшую справа за ним серебряную громаду коксохимического цеха.
— Это роют под фундамент домны? — Виктор взглядом показал на котлован.
— Да, — Раджан кивнул. И тут же уточнил: — Третьей.
— Потрясающе! — воскликнул Виктор. — Все потрясающе: и размеры завода, и размах строительства…
— И новизна технологии, — подхватил Раджан. — Я уже не говорю об отношении твоих соотечественников к моим. Это особая, я бы сказал, великая тема. Впрочем, ты об этом услышиль не раз.
— Ты ведь знаешь, браток, я впервые в Бхилаи, как я ни рвался сюда с первых дней, — сказал Виктор. — Однако я успел побывать на фабричках и заводиках в северных и западных штатах. Я не хочу сравнивать — это было бы некорректно. Но вот ощущение… ощущение такое, словно из знойной безжизненной пустыни попадаешь внезапно в оазис созидания, труда… — Он помолчал. Потом торопливо добавил: — Говорю это вовсе не потому, что Бхилаи строится с помощью Советского Союза. Просто…