— Целая лавина приглашений со всех концов субконтинента, — сказал он, когда закончилось недолгое обсуждение, — документы были отработаны безукоризненно.
— Я здесь не на прогулке, — отрезал Хрущев. Почти тут же, смягчившись, спросил: — По-вашему, что-то заслуживает особого внимания?
— Керала, — сообщил Бенедиктов. — Единственный штат, где у власти находится коммунистическое правительство.
— Любопытно, — у Хрущева загорелись глаза. — Впервые слышу.
Он с укоризной посмотрел в сторону Ильичева и Аджубея, которые, пристроившись тут же в сторонке, сочиняли порученную депешу в Москву. Ильичев не стал разуверять шефа, не желая вызывать еще большее раздражение (на самом деле среди нескольких дюжин информационно-аналитических бумаг, подготовленных МИДом к визиту, была отдельная справка о «красной» Керале). Будучи искусным психологом и наторелым царедворцем, он почел за благо уйти от целого в детали.
— Керала, — удивительный штат! — воскликнул он, отрываясь от писания. — В Тривандруме был похоронен Васко да Гама. Правда, впоследствии его прах перевезли в Лиссабон. И еще по преданию одно из двенадцати еврейских племен, изгнанных из Палестины, пришло в Индию и осело в Керале. Там сохранилась одна из старейших в Азии синагог.
— Информация в самый раз для Лазаря Кагановича, — фыркнул Хрущев. Был бы он в нашей делегации, мы его туда с удовольствием бы направили.
Неприязнь между двумя лидерами была давняя. Началась она после того, как Хрущев принял у Кагановича, чьим выдвиженцем он был, московскую партийную организацию в тридцать пятом. Он находил ущербность во всем, что делал предшественник, а тот, в свою очередь, хаял исподтишка все действия «новой метлы». И, разумеется, оба публично, громогласно объявляли о своей нерушимой дружбе и о своих верноподданнических чувствах к вождю вождей.
— Батько Сталин! — клятвенно клялся Хрущев в конце тридцатых во время одного из ночных застолий на ближней даче кремлевского владыки в Кунцево. Мы готовы жизнь отдать за тебя, всех уничтожим!
Каганович, обладавший даром краснобайства в гораздо меньшей степени, пытался брать фантасмагорическими проектами. Так, во второй половине сороковых он носился с бредовой идеей переименовать Москву в Сталин, которую сам генералиссимус зло высмеял и отверг. Отношения между двумя сталинскими клевретами особенно испортились после того, как «батько», правда, на непродолжительное время, — послал на подмогу «своего еврея» на Украину, подчинив ему «своего хохла»: — «Кто-кто, а Лазарь сумеет заставить Никиту петь Лазаря».
Однако сейчас воспоминание о Кагановиче не испортило настроения Хрущеву. Напротив, он благодушествовал — поверженный недруг бессилен, в лучшем случае может вызвать брезгливую жалость, небрежную насмешку.
— Именно! — подхватил Ильичев, чутко улавливавший нюансы настроения шефа.
— У этих местных евреев своя автономия? — Хрущев с интересом ждал ответа.
— Нет, Никита Сергеевич, — ответил не уловивший никакого двойного дна в этом вопросе Ильичев. — Их и было-то всего тысяч десять. И потом они почти все уехали в Израиль.
— Автономии, значит, не было, — удовлетворенно констатировал Хрущев. А у нас они в Биробиджан что-то не очень спешат. Хотя сбором подписей под письмом-обращением к Сталину о депортации всех евреев Союза на Дальний Восток занимался лично наш Лазарь. Хотели создать в Крыму еврейское государство. А что это было бы за государство? Это был бы американский плацдарм на юге нашей страны. Я был против этой идеи и полностью соглашался в этом вопросе со Сталиным. Нельзя идти на поводу у даллесов, которые не прочь бы создать плацдарм против нас.
За полчаса до следующей плановой встречи Хрущев прилег отдохнуть. Предстояла беседа с вице-президентом Сарвапалли Радхакришной, ученым, философом. Хрущев пробежал глазами краткую биографию высокопоставленного саньяси, изложение его основных трудов. Мудреные, наукообразные термины, понятия, силлогизмы. Индус тоже готовился к этой встрече, консультировался у посла Индии в Москве К.П.С.Менона (которого в шутку называли КПСС Менон), образованнейшего, талантливейшего, добрейшего.
— Я как студент перед экзаменом, — смеялся вице-президент. — Знаю и о шараханьях Хрущева в экономике, и об указе о тунеядцах и паразитах, и о новом лозунге Кремля «Коммунизм есть Советская власть плюс электрификация плюс химизация всей страны», и о задаче «Догнать и перегнать Америку к семидесятому году».