— Сенатор, смогли бы вы отдать приказ о начале превентивной ядерной атаки на русских? — задал свой неизменный вопрос Уолт Лоджинг.
— Во имя спасения моей Америки — несомненно и без колебаний.
Прощались с сенатором тепло, почти дружески. Джерри угрюмо сидел в углу за камином. «Выбираем из двухсот с лишним миллионов, — думал он. Казалось бы, можно подобрать индивидуум, близкий к идеалу. Нет, не выходит. Почти каждый раз, ну, через раз — осечка. Сколько уже было президентов. Почти сорок? И на тебе — то жулик, то тупица, то шизофреник. А случится выдающийся умом, талантами, характером — убьют. Сейкер энергичен, решителен, даже логичен. Всего этого у него — в избытке. Но не слишком ли заземлен? Высокая власть возвышается высоким полетом мысли, дерзостной фантазией — в политике, экономике, искусствах».
Итог встречи резюмировал Уолт Лоджинг: — Разговор заслуживает продолжения. Хотелось бы услышать о позиции Сейкера по таким проблемам: «Доллар в мировой валютной системе»; «Профилактика коммунизма в Западном полушарии»; «Дееспособность НАТО»; «Переговоры по ОСВ»; «Ближневосточный конфликт — диспозиции и позиции». Я перечислил все?
Ничего не забыто? Мы приглашаем Сейкера вновь через две недели. На следующий уикэнд приедет конгрессмен Юджин Холт…
Когда Джерри вернулся в свою хижину, Рейчел просматривала его и свои кинопленки. Каир, Бангкок, Дели, Сингапур, Мельбурн, Крайстчёрч, Бразилиа, Гонолулу — сколько впечатлений, ярчайших, запомнившихся на всю жизнь, иногда комических, иногда трогательных — за один только месяц, за одну поездку!
Рейчел охала, вздыхала, смеялась от души, заразила своими радостными воспоминаниями уставшего за день Джерри. Внезапно в боковой гостиной, где они находились, появился Маркетти. Передал Джерри телефонный аппарат: Весьма срочно — из Нью-Йорка, сэр. Это третий звонок за последний час.
Джерри улыбнулся Маркетти: «Спасибо, Дик. Вы свободны».
Взял трубку и услышал голос первого вице-президента директората своих компаний: «Джерри, я тебя не поднял с постели? У вас уже почти ночь, а в Нью-Йорке еще светло». «Нет, Гарри, все в порядке. Я рад слышать твой голос. Что-нибудь случилось?». «Ничего особенного, Джерри. Просто хочу посоветоваться с тобой по одному текущему, но важному вопросу. Ты ведь завтра будешь в Денвере?». «Да, черт бы их побрал. Ликвидировать забастовку пока не удалось». «Вот я и хочу слышать твое мнение. Завтра с утра откроется биржа, и все признаки говорят о том, что наши акции пойдут резко вверх. Ты знаешь, это в связи с объявлением Белого дома о предстоящей поездке президента в Россию. Что будем делать?». «Деньги», — кратко выдохнул Джерри. «Что-что? — прокричал Гарри. — Какие-то помехи…». «Никаких помех! — весело крикнул ему Джерри. — Деньги будем делать! Понял? Деньги!».
Глава 12
Воспоминания
Неру проснулся, как обычно, в половине шестого утра.
Несмотря на свои семьдесят три года, каждое утро он полчаса занимался гимнастикой по древнеиндийской системе йогов. Приняв прохладный душ, он принялся просматривать утренние газеты.
Дворецкий неслышно вкатил на никелированном трейлере чай. Как шутя говорил сам Неру, половину жизни он провел в английских колледжах и университетах на Британских островах, а другую половину в английских тюрьмах в Индии. Английские традиции, обычаи, язык вошли в его плоть и кровь. Иногда, выступая на своем родном хинди перед полумиллионной толпой, премьер ловил себя на том, что нет-нет да и проскользнут в его речи английские словечки.
Конечно, английский язык был оружием. Оружием, которым пользовались борцы национально-освободительных легионов против самих же англичан страна была чрезвычайно многоязычна.