Случилось это во второй приезд Виктора из Вашингтона в Нью-Йорк. И теперь, когда они с Аней были приглашены нью-йоркским издателем Артуром Теннисоном на торжественную церемонию выпуска книги «Русская кухня», он еще раз рассказал жене, как все это произошло, и закончил гробовым голосом: «Надеюсь, вы, миссис Картенева, понимаете, в какую др-р-раматическую ситуацию вы можете попасть, если оторветесь от меня ненароком?» «Понимаю, мистер Картенев. Будьте спокойны, отрывов не будет». Посмеявшись, они, однако, были всю поездку настороже.
По мере приближения к Нью-Йорку Виктор делился с Аней впечатлениями. Знаменитая панорама небоскребов Манхэттена, одного из пяти районов города, особенно красива вечером. Некоторые здания освещаются прожекторами и их островерхие, округлые или прямоугольные контуры резко выделяются на фоне темного неба. Особняком стоят две новые башни, в которых разместился Всемирный Торговый Центр. Эти два могучих исполина самые высокие строения в Нью-Йорке. За несколько секунд взлетаешь в лифте в поднебесье, и со смотровой площадки 106-го этажа одной из башен, где расположился ресторан и бар, разглядываешь четкие линии стритов и авеню, узоры мостов, бесконечные потоки совсем игрушечных автомобилей, таких же крошечных пароходиков на Гудзоне. Не видно Статуи Свободы, она давно уже закрыта на ремонт и по телевидению то и дело звучат призывы о добровольных взносах в фонд починки Леди.
Католический собор святого Патрика зажат со всех сторон небоскребами. И все же его изящные светлые линии неизбежно останавливают на себе глаз каждого. Он не только религиозная Мекка местных ирландцев. Грандиозность и оригинальность этого храма влечет под его своды тысячи туристов. Благоговейно входят они в молельный зал, подымают головы, и взгляды их теряются в высоте купола.
Поклонники изящных искусств молятся в храме, имя которому музей Метрополитен. Внешне он, пожалуй, несколько аляповат и неуклюж. Зато внутри поражает редкая рациональность размещения залов, удобство подходов к ним, их освещение, общий климат. Да разве может быть иначе при том колоссальном средоточии поистине бесценных ценностей, созданных человеческим гением. Полотен одних лишь импрессионистов здесь столько, что иному пытливому уму не хватит и года для мало-мальски серьезного знакомства с ними. А залы древнего Египта! А древнегреческий храм, целиком размещенный в одном из залов! А репродукции всех полотен, копии статуй и статуэток, реплики украшений и амулетов, которые можно приобрести тут же за умеренную плату!
Что вас интересует — зрелища? Вы идете в Мэдисон сквэр-гарден и поражаетесь его акустике, его размерам, его труппе. Вдоль сцены выстраиваются 238 гёрлс, а шепот слышен за четверть мили. Вы не поклонник музыкальных шоу — вы приходите на борьбу или на бокс. О, это совсем другая публика и атмосфера совсем другая. Букмекеры тут же делают большие и малые ставки, сизый дым от сигарет и сигар столбом, рев болельщиков грозит обвалить крышу.
Тайм сквер, Бродвей и Сорок вторая стрит сверкают огнями все ночи напролет. Театры и кино предлагают зрелища любых тонов и оттенков — драму, мюзиклы, порно. Если вы проголодались, ресторанчики накормят и напоят вас. Если вы хотите острых удовольствий, к вашим услугам извозчичья пролетка. за 25–30 долларов вас осторожно и быстро прокатят вдоль печально знаменитого Центрального парка, где и днем-то порой небезопасно бродить в одиночку. И куда бы вы ни отправлялись поздним вечером — в театр или ресторан повсюду, словно накипь, будут сновать темные личности. Проститутки, сутенеры, торговцы наркотиками, дельцы по сбыту краденого, мошенники, воры.