— Сейчас там живут нищие и безработные негры! — крикнул он в трубку Раджану на вопрос, зачем нужны такие поджоги. — А домишко сгорит, земля под ним знаешь сколько стоит? Ого-го! Потом на пепелище владельцы и строят дорогие небоскребы совсем для других жильцов. Так что ты действуй без меня. И будь осторожен. Гарлем — всегда Гарлем.
Задание Маяка Раджан мог выполнить и в Калифорнии, и в Иллинойсе, и даже во Флориде. Но он ухватился за Гарлем. Почему? Ну, хотя бы потому, что он был тут же, в Нью-Йорке. Главное, однако, было в другом. Давая характеристики черным богачам, Рей Спенсер между прочим обронил: «Наш гарлемский денежный мешок — видный лидер подпольного мира. да еще с какими связями! Чуть не в самом Белом доме. Все знает, бестия, В курсе заговоров, закулисных политических сделок, интриг. Оказывает сильным мира сего услуги, небескорыстные, нет. Коварный, бесстрашный, хладнокровный». Посоветовавшись в тот же день с Беатрисой, Раджан стал с нетерпением ожидать встречи с гарлемцем. Прошло несколько дней, прежде чем он получил сигнал, что его ждут.
Раджан сделал точно то, что ему сказал Рей Спенсер ровно без четверти пять он подошел к перекрестку двух названных улиц и пошел вдоль одной из них в заданном направлении. Ему было сказано, что его найдут и позовут. И вот он шел теперь за Веселым Растрепой навстречу «бездонному счастью». Наконец, в одном из гулких каменных переходов на условный стук Веселого растрепы открылась узенькая одностворчатая дверь и чьи-то крепкие невидимые руки мгновенно втащили в нее Раджана. Откуда-то сверху падал больной, бордовый свет, и он не успел рассмотреть ни низенькой, узкой прихожей, ни довольно просторной второй комнаты, назначения которой он не понял. В третьей комнате он почувствовал, как руки, державшие его, разжались, и он, по инерции продолжая двигаться, чуть не уда рился головой о мощную каменную колонну. Обойдя ее справа, он увидел, что перед ним находится стойка бара, а чуть дальше и левее — зал с дюжиной столиков. Где-то вдоль стен спрятались слабенькие светильники, которые источали голубой свет. За большинством столиков сидело по два-три человека.
У стойки бара скучал огромный детина. Он сидел спиной к бармену и ребрами ладоней методично ударял себя по коленям.
— Первый раз здесь? — детина исподлобья, оценивающе посмотрел на Раджана.
— Первый.
— Так вот, — назидательно заговорил детина. — Бубновый Король не любит, когда гости поднимают шум. Значит, прежде всего, без шума. Бубновый Король не любит, когда клиенты платят хоть один дайм девочкам. Стало быть, это тоже ясно — плата за все идет менеджеру. А своих девочек Бубновый Король и так не обидит. А теперь главное. Если ты «легавый» — раскалывайся сразу. Я говорю, если ты от «копов» — выкладывай тут же. Всегда можем договориться. Узнаем потом, хуже будет. «Пришьем» без разговоров. У Бубнового Короля руки дли-и-инные.
— Кто такой этот Бубновый Король? — простодушно спросил Раджан.
— И-и, да ты круглый невежда, — усмехнулся детина. — Ты что, из Манхэттена сюда свалился? Он не знает, кто такой Бубновый Король! Господа, кто притаранил сюда этого соглядатая?
Словно из-под земли вынырнул Веселый растрепа, стал что-то быстро объяснять детине. Из их разговора Раджан расслышал только одну реплику: «Ну, смотри, растрепа! Если этот из гуверовских псов, жить тебе осталось четверть вечера». И, подойдя к Раджану, детина пробурчал: «Гони сто монет за вход». Вскоре Раджан сумел вновь убедиться, что заведение, в которое он попал, было весьма дорогим. Выбрав себе свободный столик, он заказал шотландский виски. И тотчас его получил. «Семь девяносто девять», — глухим голосом объявил высохший как мумия официант. «Хорошо, оставьте счет здесь», — ответил Раджан и внутренне содрогнулся баснословным расценкам. «Извините, сэр, никаких счетов. И деньги, извините, сразу». Раджан поспешно расплатился. «Странный кабак, — подумал он. — Вероятно, для богатой черной публики. Однако не пора ли объявиться и самому герою будущего очерка?». Но объявился Веселый Растрепа. «Собственно, то, ради чего мы забрели на этот огонек, сэр, расположено на втором этаже, — он захихикал, закатив глаза. — Если сэр утолил жажду, то милости прошу…». Раджан встал, последовал за вихлявшимся, подхохатывающим Растрепой. Выйдя из зала, они спустились вниз этажа на полтора по металлической лестнице. В полутьме гулко бухали их шаги. держась почти вплотную за Растрепой, Раджан удивленно подумал, что и в баре. и в зале не звучала никакая музыка, было тихо. Ему показалось, что и за столиками говорили лишь шепотом, и это усугубляло ощущение жутковатого одиночества, которое вдруг почувствовал Раджан. Закончилась металлическая лестница, и они быстро пошли по длинному, темному. сырому коридору, который, казалось, был пробит в бетонно скале. Поднявшись на третий этаж в лифте допотопной конструкции, они вышли на просторную овальную площадку, которая была ярко освещена сильными матовыми лампами. Прямо перед лифтом открывался просторный, светлый, устланный мохнатым ковром коридор с многочисленными дверями по обе его стороны. Справа и слева на самой площадке расположились два магазина детских игрушек. Один из них назывался «Розовые сны», другой — «Рай для маленькой мамы». «Что за чертовщина?» невольно вырвалось у Раджана. Веселый Растрепа, стоявший спиной к коридору, широко развел руки.