Офицер кивнул и поспешно удалился, а Наинекс, Сайлен и Келеп тем временем покинули штаб и пошли, петляя между строений, к казарме, выбранной для допроса. Сейчас в лагере было пустынно, на пути им встретился только патруль, который тут же отдал честь.
Келеп завёл разговор:
– Наинекс, насколько я помню, Злобен поставил тебе свою метку. Для чего она ему – неизвестно… А может быть метка как-то реагирует и на его присутствие?
– Может. – сказал Наинекс и засучил рукав правой руки. Чёрный символ был отлично различим. Но, когда Правитель уже хотел застегнуть рукав, он осознал, что это был другой символ, и находится знак немного ниже того места, в котором он ожидал его увидеть. Присмотревшись, он заметил, что у перевёрнутой звезды Сваеторексиуса отломаны некоторые лучи. Символ же с целыми лучами находился чуть выше и был практически неразличим…
Наинекс внезапно вспомнил встречу с Сайленом в храме Света и странный озноб, пробивший его при взгляде на посох в руках у брата. Именно тогда он и обнаружил еще одну метку на своей руке. Наинекс перечитал всю книгу Светсембрионов и множество религиозных книг, пытаясь найти такой же знак звезды, но нигде не было ничего похожего.
– Нам направо. – сказал Сайлен и указал на низкое длинное строение справа. Наинекс на время решил забыть про метки и заняться более насущными проблемами .
Он толкнул большую дверь, и та послушно отъехала в сторону. Недалеко от входа, между койками и шкафчиками для вещей, стояло одинокое железное кресло с наручниками, принесенное сюда явно для целей допроса. Через какое-то время в казарму вошли два рослых солдата с нашивками разведки, таща с собой связанную девочку. Если оценивать по меркам нерфертцев, ей было около восьмидесяти лет, но Наинекс не заметил на ней следов Нири, а значит, скорее всего она была куда моложе. Она уже очнулась и отчаянно брыкалась. Разведчики усадили девочку в кресло и её руки и ноги обхватили металлические захваты.
Сделав своё дело, солдаты отдали честь и встали по стойке «смирно». На лицах их читались усталость и доля страха.
Девочка тем временем перестала вырываться и пожирала своими чёрными глазами комнату. Её взгляд остановился на Наинексе, и она прошипела:
– Ты ещё не готов.
– К чему?
Но девочка больше не сказала ни слова.
– Ну и что с ней будем делать? – спросил Келеп.
Наинекс порылся в своей сумке, висящей на плече, и вытащил оттуда флакончик. Внутри него находился грязноватый белый порошок.
Узнав о том, что Светлая Пыль является садноком светайрилов, Правитель начал собирать его у владельцев этого вида драконов. Саднок им был совершенно не нужен, и они рады были его продать. Но так как владельцев светайрилов в Нерфертии было "по пальцем пересчитать", да и саднок выделялся у драконов крайне редко, Светлой Пыли у Наинекса было не так много. Правитель всегда носил с собой несколько флаконов.
Увидев Пыль, девочка зарычала, словно зверь, но Наинекс не обратил на это внимания и открыл флакон. Пыль сама покинула его и замерцала ярким светом, плотно покрыв девочку.
Девочка завыла и бешено задёргалась, вокруг нее сгустился и потемнел воздух, заструился плотный чёрный дым и медленно поплыл вверх. Глаза девочки закатились, чернота уходила из них, вскоре душераздирающий крик прекратился и она потеряла сознание.
Наинекс подождал несколько секунд и произнёс заклинание:
– Легими Левикт.
Девочка открыла глаза, которые теперь были ярко голубыми.
– Где я? Где мама? Где папа? Что случилось? – прошептала она.
– Ты сейчас в безопасности. Расскажи мне, что произошло с тобой?
– Почему я привязана? Пустите меня!
Наинекс улыбнулся:
– Мы как раз хотели отпустить тебя… Давай так, ты расскажешь, что произошло у вас в городе, а я тебе отвечу на все твои вопросы, хорошо? – спросил Наинекс и, нажав несколько кнопок на спинке кресла, отключил захваты, удерживающие девочку. Она кивнула.
– Я была дома, играла в куклы. Вдруг я услышала голос, он доносился как бы отовсюду. «Слушайте и внимайте, жители города! Вы послужите великой цели! Никто из вас не пострадает, просто подчинитесь». А дальше он сказал какое-то слово, и мне стало очень холодно… А потом за окном поднялся вихрь из какого-то чёрного снега. Дом задрожал, на стенах появились трещины, и я подумала, что сейчас умру. И всё. А потом я увидела Вас…
– Понятно. – сказал Наинекс. Он был зол, очень зол на то, что он ничего не может сделать с какой-то непонятной силой, даже объяснить произошедшее самому себе. Опять происки Черного Кхаа? Но встреча с ним была достаточно мирной! Наместник – в заточении … Правитель сжал кулаки, он что-то упустил.