Дрикондор взял странную поделку с полки и задумчиво покрутил в руках. Это было нечто цилиндрической формы, напоминающее колесо мельницы, но непропорционально широкое и с отверстиями по кругу. Смутное воспоминание о былой жизни всплыло внезапно – это был цукердайский военный крейсер, сделанный им давным-давно. Он уже и позабыл, как они выглядят.
Вдруг раздался громкий стук в дверь. Дрикондор вернул крейсер на полку и неторопливо направился к двери, недоумевая. Было три часа ночи, кому же он нужен в столь позднее время?
В дверь еще раз настойчиво постучали и раздался голос Агира:
– Дрикондор! Аяд-Гумур очнулся! И он требует тебя немедленно!
– Сейчас буду, не жди меня – сказал устало Дрикондор. Что же нужно Аяд-Гумуру и почему он зовет именно его, в это время?
Когда гумурцы вернулись в деревню, Аяд-Гумур был еще без сознания. Врачи Гормофона не смогли понять, что с ним случилось, и просто "развели руками", предложив ждать. Уже почти неделю лучшие лекари гумурцев хлопотали над главой деревни. И вот сегодня, в три часа ночи, он наконец-то очнулся. И требует к себе, именно его – Дрикондора.
Быстро натянув уже довольно поношенную рубашку и штаны и прошептав ключ перемещения, Дрикондор появился около дома Аяд-Гумура и по обычаю направил за дверь магический импульс. Через несколько секунд пришёл ответ. Можно было входить.
Ужасный беспорядок встретил Дрикондора, как только он переступил порог. Обычно здесь было всё чисто и опрятно, каждая вещь лежала на своём месте. нигде ни одной пылинки. А сейчас всё казалось перевёрнутым "с ног на голову", в глаза бросался широкий деревянный стол, отодвинутый в угол комнаты, и огромное количество склянок с какими-то жидкостями. Посреди стояла кровать, раньше находившаяся в спальне. На ней, окружённый людьми, лежал Аяд-Гумур. Вид у него был неважный. Он хрипло дышал, по лбу градом тёк пот, борода, прежде ровная, была скомкана и отброшена в сторону, а впавшие глаза, раньше блиставшие небесной голубизной, отсвечивали красным. Он еле слышно прошептал:
– Оставьте нас…
Лекари мигом удалились. В комнате остался лишь Дрикондор.
– Ну, здравствуй… – прохрипел Аяд-Гумур. Голос его был столь слаб, что казалось, сил у старика совсем не осталось. Мысль, невольно пришедшая ошеломлённому Дрикондору на ум, каким-то образом сама вырвалась из его уст:
– Вы умираете?.. – прошептал он.
– Хуже… Это тело вскоре не будет принадлежать мне…– Дрикондор обнаружил, что глаза у Аяд-Гумура почернели. Старик тем временем продолжал:
– Я позвал тебя… – Аяд-Гумур на несколько секунд замолчал. Чернота с глаз на мгновение отступила, но вскоре вернулась, – Я позвал тебя, чтобы попросить… Убей меня, Дрикондор!
– Что? – Дрикондор не знал, что сказать. Убить Аяд-Гумура! Сама мысль об этом вызывала отвращение.
Аяд-Гумур будто прочитал его мысли и прошептал, тяжело выдохнув:
– Времени совсем нет… наклонись…
Тяжёлая морщинистая рука коснулась его лба. Секунду ничего не происходило, но вскоре Дрикондор почувствовал, как кто-то пытается проникнуть в его разум. Он рефлекторно защитился, но потом, догадавшись, что это – Аяд-Гумур, убрал защиту. Его накрыла волна воспоминаний. Они то степенно представляли череду событий, то шли очень быстро, иногда путанно, так что Дрикондор старался запоминать только те, которые представали перед ним наиболее ясно.
Старец стоял, устремив свой взгляд на огромную гору-исполина. То был мудрец Андафир, проживший всю жизнь аскетом в диких местах, пытаясь постичь тайны Вселенной. Он самостоятельно освоил азы магии, и с ее помощью разгадал тайны Мира Лир, в котором жил. Сверкнула яркая вспышка. Огромный шар, пылающий желтыми всполохами незнакомой энергии, возник перед ним. Старик упал на колени. «Андафир, теперь ты – Наместник Мира Лир», – услышал Дрикондор громогласный голос… и воспоминания полетели с огромной скоростью. Дрикондор успевал разглядеть некоторое сцены, но они были столь размыты, что понять что-либо было невозможно…
Поток событий вновь замедлил свою бешеную скорость. Гордый и сильный Наместник Андафир стоял перед креслом. Дрикондор узнал это место. Узнал он и того, с кем разговаривал Наместник. Но слова не были слышны, он понимал лишь мысли Андафира. Сначала Наместник ничему не верил, но потом аргументы Злобена стали казаться для него всё более и более убедительными. В конце-концов Андафир был уже твёрдо убеждён, что Чёрный Кхаа не был виновен в уничтожении Мира Инад… Воспоминания вновь восстановили свой безумный темп, но вскоре опять остановились.