Андафир стоял перед тремя существами, испускающими столь яркий свет, что смотреть на них было невозможно. Сзади виднелся знакомый рогатый силуэт. «Лонхайн… Предатель…», слышал Дрикондор мысли Наместника. «Светлые» проговорили в унисон: «Мы говорим от имени Кхаа Света – Белого Лирена. Ты более не Наместник. Ты предал законы Кхаа, и будешь наказан!». Яркая молния рассекла воздух…
Смерть?..
Андафир открыл глаза. Он лежал на незнакомой кровати, в незнакомом доме. Но вскоре мысли прояснились. Он ощутил себя в теле мудреца Саграндра, целью жизни которого было найти укромное место и повести за собой людей, готовых служить сохранению мира в Цукердае, готовых жить единой семьей, в любви и уважении друг к другу. Цель Андафира была такой же, только он должен быть обучить этих людей магии и найти и воспитать избранного, на которого укажет Злобен…
И вновь воспоминания замелькали перед Дрикондором. Теперь это была жизнь Аяд-Гумура. Вот Андафир иногда дает свободу личности Саграндра, объясняя ему смысл их общей жизни. Он стоит перед зеркалом и смотрит на то, как в глазах начинают появляться совсем не его эмоции, расслабляет руку, секунду ничего не происходит, но затем рука вцепляется в горло и сжимает его. Андафир моргает и вновь видит только себя, горестно вздыхает.
Вот Злобен наконец находит избранного и торопит Андафира с принятием его в гумурцы.
Вот их с Аяд-Гумуром первая беседа, он рассказывает Дрикондору о первом уровне магии…
Проходят годы, и Андафир становится всё слабее, а Саграндр все чаще пробует вернуть контроль себе. Андафир уже не спит, он медитирует ночами, не давая сопернику никакой возможности ощутить власть над телом… Воспоминания опять помчались, быстро пролетел яркий комок воспоминаний, в котором Дрикондор ничего не разобрал.
И вот Андафир отбросил контроль над Саграндром. Все силы уходят на сдерживание Предата. Андафир полностью погружен в перекачивание энергии на щит, используя заклинание, которым давно поделился с ним сам Кхаа Злобен. Это требует максимальной концентрации, энергия бушует в старом теле, которое этого не выдерживает и посреди болевого шока, используя боль как проводник, прорывается Саграндр, на секунду возвращая себе контроль …
И сейчас Андафир еле-еле сдерживал его напор, борясь с болью в измученном теле, понял Дрикондор.
Рука Аяд-Гумура бессильно упала на постель. Многое стало понятно. Андафир, Второй из Наместников, выполнил задачу, поставленную перед ним Злобеном. Цели Кхаа Тьмы так и не прояснились, но было предельно ясно, что Саграндр вот-вот освободится, и скорее всего первым делом отомстит, уничтожит все то, что создал Аяд-Гумур. Это надо было предотвратить.
Дрикондор поднёс свои руки к лицу старика. Гумурцы никогда не убивали, и в их арсенале не было заклинаний, непосредственно ведущих к смерти. Но заклинания были и не нужны сейчас. Эмоции бурлили в душе Дрикондора, достаточным оказалось сконцентрироваться на них и направить искру полученной энергии к груди Аяд-Гумура. Сердце остановилось.
Это был первый уровень магии, обреченно подумал Дрикондор.
Он шёл по светящейся дорожке. Руки его до сих пор тряслись от содеянного, в душе продолжала бушевать буря эмоций. Он убил! Убил того человека, которому был обязан лучшим в своей жизни – годами жизни у гумурцев. Одним лишь Дрикондор успокаивал себя – иначе было нельзя.
Луна была высоко в небе, её лучи мягко освещали долину. Ночные светящиеся бабочки кружили над рекой, создавая на поверхности воды причудливые блики. Послышалась трель ночной птицы. Листья на широких деревьях приятно шелестели. Дрикондор понимал, что вскоре он покинет эти края, ставшие ему родными. Смертельной казни у гумурцев не было, за преступление, подобное этому, было только одно наказание – изгнание.
В деревне послышались крики. Гумурцы узнали о смерти своего наставника. Дрикондор не обратил на них внимания. Он шёл дальше. Впереди показался его дом. Сквозь тьму на Дрикондора смотрели два красных огонька. Ящерица, которую подарил ему Злобен, вернулась с охоты раньше, чем обычно. Дрикондор открыл дверь и она мгновенно скрылась внутри. В доме его уже ждали.
Агир и ещё несколько гумурцев, опутанные всевозможными защитными заклятьями, смотрели на Дрикондора полными ненависти взглядами.
– Я думал, ты стал одним из нас! – грозно сказал Агир, – но, видимо, жажду убивать искоренить невозможно! Ты хочешь власти?!