– Здравствуй, Наинекс, – раздался высокий голос. Правитель удивлённо посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил. Мысли двигались как-то вяло, устало, но тот, кто разговаривал сейчас с ним, мог быть только им, этим красивым бледнолицым мужчиной из сна. И Наинекс понял, кто это. «Проваливай из моего разума, Предат!»
– А ты догадливый, – Наинексу показалось, что он слышит смешок, – но поверь, тебе не выгнать меня. Теперь я – это ты, я – часть твоего сознания. Ты идеально подходишь для моей цели. Попытайся понять меня, Наинекс Неир.
Правитель огляделся – он находился над неизвестным ему, залитым ярким солнцем городом. Шпили небоскрёбов устремлялись в голубое небо, задевая лёгкие перистые облака. Кругом сновали какие-то летательные аппараты, по улицам города шагали люди.
– Любовь… Счастье… Гармония… – говорил Предат, – Миры процветают, все счастливы. Именно этого и хотел Отец. Он и видит только это счастье, но не может заметить обратную сторону. Всегда находятся недовольные своей жизнью, например те, кому не досталось этого счастья «в полной мере», как они думают, завидуя другим…
Теперь Наинекс оказался в пещере, вокруг проглядывали жёлтые кристаллы. Потные и грязные люди в набедренных повязках какими-то примитивными кирками откалывали от кристаллов куски, собирали их и клали в вагонетки.
– Казалось бы, это – обычный мир, но в этом, привычном тебе, мире достаток, счастье одних зависит от тяжелого труда других, подчас не имеющих никаких прав. Акора не видит труда и лишений. Он видит только счастье и благополучие, достигнутое этим трудом. Но это только начало…
Картина перед глазами Наинекса сменилась вновь. Человек в униформе стоял среди шахтеров и властно указывал рукой в сторону забоя, шахтёры обступили его и что-то кричали на непонятном языке, значения слов Наинекс не понимал.
– Находятся те, кто не согласен с установленным порядком вещей. И проливается кровь.
К спорящей группе бежали еще двое в такой же униформе, размахивая чем-то, напоминающим оружие. Шахтёры накинулись на них, словно стая диких зверей, и, когда они отпрянули, перед ними лежали лишь три бездыханных тела.
– Кровь порождает кровь. Горе опускается на мир, царит смерть и разрушение. Акора этого не видит.
Город уже объят пламенем. Люди бегут по улицам, убивая друг друга. Падают статуи, разрушаются дома, горят библиотеки. Ярко-красные отсветы пожаров окрашивают облака в небе.
– Акора создал этот мир из своей любви! Но зачем он создал его таким?!
Блаженство растеклось по телу. Наинекс парил во тьме. Вскоре он скорее ощутил, чем увидел глазами, необычные отблески вокруг себя. В них угадывались миллиарды полупрозрачных лиц, и все они смотрели на Наинекса. Ни пол, ни возраст угадать было невозможно, все они походили друг на друга.
– Хейдонрант. Истинная пустота. Загробный мир, если тебе угодно. То, откуда всё появилось, – говорил Предат, – Царство вечного блаженства для душ. Именно здесь душа достигает вершины счастья, ибо здесь нет горя. Но душа не может вечно находится здесь из-за Вселенной Акоры.
Одно из лиц исказилось болью и начало постепенно растворяться в темноте. Картинка вновь сменилась. В колыбельке лежал новорождённый младенец. Над ним, улыбаясь, склонилась женщина в красивой накидке.
– Души покидают Хейдонрант только чтобы отведать горя!
В комнату вломилась толпа, размахивая палками, кирками. Женщина в ужасе закричала, загородив собой ребёнка, и на неё обрушился град ударов. Темнота.
Наинекс открыл глаза. Он все еще лежал в своей постели.
– Мы можем стать союзниками, Наинекс. Мы ведь стремимся к одной цели: чтобы не было горя. И даже делаем это почти одинаково. Мы во многом похожи. Согласен ли ты стать моим союзником?
Наинекс задумался. Предат был несомненно в чём-то прав, но что-то в его рассуждениях казалось Наинексу странным, неверным. Но вот только что?
– Я дам тебе время подумать, Наинекс. Если захочешь поговорить, просто позови.
Наинекс прикрыл глаза и сразу заснул. Снов не было. Назойливый стук разбудил его и, с трудом разлепив глаза, он с недовольством отметил, что услул прямо в одежде. Стала понятна и причина пробуждения: в дверь кто-то упорно и громко стучал. Наинекс поморщился, встал и открыл дверь. Там стоял Келеп, на лице его читалось волнение.
– Наи, что с тобой происходит? Ты напугал Манокисану, переполошил прислугу, заперся в своей комнате еще вчера утром и не выходишь уже сутки. Ты даже не ел!