– Славные сыны Цукердая и Нерфертии, приветствую вас! Я, Дрикондор Вросрандон, последний Вождь Цукердая. Выслушайте меня.
Цукердайцы – народ воинов, мы воевали с самого начала времён, сначала между собой, потом с колонистами Дирена, война с Нерфертией длится уже тысячелетие. Но значит ли это, что теперь только эта война может быть смыслом нашей жизни? Да, Нерфертия захватили Цукердай. Но кто они, наши враги, жестокие угнетатели или же равные нам люди, желающие наставить нас на верный путь? Вы живете в разных городах, спросите себя, разве простым людям, всем вам, стало хуже? Разве Цукердай стонет под гнетом Нерфертии? Разве не стало в наших городах меньше несчастных и обездоленных?
Вы удивляетесь, тот ли я тот Дрикондор, Вождь, что когда-то вёл вас в бой… Да, это я. Скажу вам больше, не все цукердайцы – воины, далеко в горах скрыто поселение, где цукердайцы живут без конфликтов. Я жил там и удивлялся той гармонии, тому благополучию, которого достигли те люди. У них нет сложных технологий, но я могу вам точно сказать, что любой из них намного счастливее вас.
Нерфертия когда-то была нашим верным союзником. По прихоти нашего Вождя началась эта война, погибли миллионы цукердайцев и нерфертцев, ненависть между нашими народами пролегла навеки. Никто из вас не знает, почему мы воюем. Мы слепо мстим за погибших, и так без конца … Пора каждому из вас подумать! За что мы воюем сейчас, за что вы умираете здесь? Бросьте оружие! Остановитесь!
Дрикондор видел, чувствовал, что его речь подействовала. Один за другим воины, и цукердайские, и нерфертские, стали демонстративно бросать оружие на землю.
Вдруг рядом раздался резкий хлопок.
Дрикондор почувствовал резкую боль у себя в груди. Это не был энергетический заряд, это была металлическая пуля. Она засела глубоко внутри и какая-та мощная магия исходила из неё, пожирая жизненную силу. Пули прокляты … Дрикондор скорчился от боли, упал на колени и с трудом повернул голову в сторону стрелявшего.
Недалеко стоял высокий, худой, ничем не примечательный человек, в глаза бросался только его ярко-красный плащ. Дуло примитивного пистолета в его руке слегка дымилось после выстрела. Дрикондор вспомнил его. Когда Сайлен вез его в Астиорадокс на суд, он подсадил к нему пойманного цукердайского командира. Однако тот умело сопротивлялся заклинанию, и вскоре его отпустили ни с чем. Это был он.
Сейчас на них смотрели все. Наинекс похоже решил не вмешиваться.
– Жизнь Цукердая – война! Предателей ждёт смерть!
Ещё один выстрел. Он упал.
Дрикондор вспомнил, как в его молодости солдаты часто шутили, что нерфертцу с Нири хоть голову отруби, а жить будет. Сейчас Дрикондор понял, что отчасти это была правда. Нири с трудом удерживало жизнь. Да, он не мог пошевелиться, но он был жив. Боль волнами шла от ран, терпеть было невозможно, но подготовка цукердайского солдата, которую Дрикондор когда-то прошёл с отличием, видала и не такое, поэтому он всё ещё был в сознании.
Что, всё так и кончится? Этот фанатик сможет уничтожить весь тот настрой, что Дрикондор с таким трудом создал. Негодование смешалось с отчаянием, и Дриконор вновь услышал слова Учителя – «Сначала в нужде, затем с трудом, потом магия станет твориться легко, так говорил первый, кто овладел Изначальным уровнем магии». Дрикондор вцепился в пульсирующую нить, связывающую его с кристаллом, и вложил в нее всё то, что чувствовал.
«Пули – просто куски металла».
Он встал. Боли больше не было.
– Н-не может быть! – прокричал Фар Ард. Его лицо исказила гримаса ужаса.
Он стрелял. Стрелял без остановки. Еще семь выстрелов. Дрикондор улыбнулся. Любой давно бы уже умер от таких ран. Но не он. И не сейчас.
Патроны кончились. Дрикондор улыбнулся.
– К-как… – прошипел Фар Ард.
Дрикондор поднял руку, и кусочки металла зависли в воздухе. Дрикондор сжал руку, пули обратились в пепел.
– Ты не человек… – прошептал Фар Ард.
– Человек. Такой же как и ты. Но я отбросил жажду крови своих предков.
– Давай, убей меня! Преврати меня в пепел!
– Я здесь не для того, чтобы убивать. Я призываю всех, и тебя, Фар, бросить оружие! Остановитесь! В этой войне нет смысла! Хватит с нас смертей!
Фар Ард посмотрел на свой пистолет:
– Столько труда… И ради чего же? Чтобы всё закончилось так… И что же теперь?
– Ничего, – перед ними появился силуэт Наинекса, – теперь все вы – мой народ. Есть ли смысл в наказании, если человек осознал свою вину? Идите. Идите в свои дома, к своим семьям. Нерфертия прощает вас.