****************
Вскоре Акора поняли, что в одиночку им не справиться. И тогда появились мы – младшие Кхаа. Ты вряд ли сейчас вспомнишь весь наш пантеон, мои браться никогда не появлялись в этом мире. Но двоих вы знаете хорошо: Кхаа Света – Лирена и Кхаа Тьмы – меня. К моему сожалению моего брата-близнеца вы чтите особенно… Лирен, Кхаа Света, именно он и создал ваш Мир. Он создал его не для вас, а для меня, Лир – моя тюрьма, но вы мне не мешаете…
Так мы достроили Вселенную до прежних размеров и продолжили её расширять. Но Акора опасались повторения того, что случилось с Предатом, потому заметно укрепляли структуру миров, и делали барьеры между ними практически непроницаемыми. Миров было создано великое множество и для контроля за ними Кхаа начали сажать Наместников, чтобы незримо следить за их благополучием и соблюдением наших законов…
Расскажу о себе… Я – Злобен, Кхаа Тьмы, и мне досталось самое худшее предназначение. Зло необходимо этой вселенной, чтобы не допустить её слияния с Хейдонрант. Оно делает души сильнее, превращает их в личности, что препятствует проникновению Пустоши в них. Если кто-то думает, что творить зло – просто, поверь, он сильно ошибается… В каждом мире свое зло, Наинекс. То, что кажется ужасным здесь, может оказаться совершенно безобидным в другом месте.
Моя задача – управлять этим злом, контролировать его количество и поддерживать баланс со стороны Тьмы. Говоря проще, я стремлюсь сделать мир сильнее через преодоление тягот и невзгод, которые сам же и создаю. Уж кто кто, а я-то точно насмотрелся всевозможного горя, и иногда я думал – неужели нельзя обойтись без этого?
И однажды, в одном из отдаленных безжизненных Миров, которые я стал специально искать в поисках уединения, со мной заговорил Предат. Он уговаривал, просил поверить, что его точка зрения единственно верная. Он убедил меня окунуться в Пустошь и почувствовать всё, что чувствовал он. Я поддался на его уговоры и был опьянён тем счастьем, что давала Пустошь, я не увидел никакого изъяна в словах Предата. Я впустил его к себе…
Мы старались делать всё максимально незаметно для остальных Кхаа. Быстро убивали Наместников, они ничего не успевали сообщить остальным. Вселенная была уже тогда огромна, так что долгое время уничтожение миров оставалось незамеченным. Но потом, во время своих странствий, Кхаа стали натыкаться на Пустошь там, где её совершенно не должно было быть. Они начали что-то подозревать, но всё ещё не знали, что это делал я…
Предат уговаривал заключить большую часть моей силы в Посох, чтобы, если меня раскроют, невозможно было полностью лишить меня сил. Тогда я не понимал, что Предат хотел завладеть этой силой, моей силой, сам, взамен утраченной когда-то в битве с Родителями, и планировал избавиться от меня… Я вновь поверил ему и поместил значительную часть своих сил в Посох. Насколько большую? Тебе не представить сил Кхаа, Наинекс… Безгранично большую, тем более что Посох всегда был со мной.
Кхаа обнаруживали всё новые и новые пустоты, и тогда Акора созвали всех нас на совет. Я до сих пор помню слова Отца. Именно их я сказал тебе, когда Предат практически поглотил твою душу… «В Пустоте не существует горя. Но значит ли это, что Пустошь – есть абсолютное счастье? Горе и радость – две противоположности, и если убрать одно, останется ли другое? Пустошь – источник вечного блаженства, вечного удовольствия. Долго находясь там, душа теряет разум, теряет своё «я». Только жизнь, вечно меняющаяся, непредсказуемая, порой несчастная, а порой приносящая радость, способна сохранить личность в существе».
Слова Отца были пропитаны уверенностью. Он сказал, что всегда есть возможность искупить свою вину, и если тот, кто делает это, сознается и вернётся на верный путь, Кхаа простят его. Эта его речь тронула мою душу. По сравнению с прямыми и ясными словами Акоры, убеждения Предата показались мне не такими уж безукоризненно верными. Я хотел встать перед Родителями и повиниться, надеясь на их благосклонность.
И в тот момент, в тот ужасный момент я осознал, что многие мои мысли уже не были моими, взгляд не видел все, что должен был, а тело не слушало меня. Предату хватило времени чтобы полностью захватить мой разум. Он использовал Посох… Он вселился в него и постоянно контролировал меня.
Я продолжил разрушать миры, уже не по своей воле. Я ненавидел Предата, который окончательно загубил мою жизнь, я ненавидел себя за то, что послушал его. Иногда случались короткие моменты, когда Предат был чем-то сильно увлечён, и терял контроль над моим разумом. И однажды я понял, что его влияние напрямую зависит от Посоха, именно из него он брал силы, мои силы, для угнетения моего же сознания. Если бы я мог отпустить, выбросить его… Предат прекрасно знал свою слабость, и Посох не покидал моих рук.