Костёр был потушен, и путешественники улеглись спать под не прекращающийся рассказ Меча Мудрости Света, который, видимо, взялся за одну из своих самых длинных историй.
Утро было солнечным и ясным. Наинекс встал раньше всех и подошёл к своему дракону. Шпундик уже выделил саднок. Его рога потеряли свой естественный голубой цвет и покрылись белым налетом, напоминающим высохшую соль. Правитель взял небольшой стеклянный флакончик, завалявшийся в дорожной сумке, и начал ножом счищать налет.
Когда рога были полностью очищены, Наинекс засунул флакончик обратно в рюкзак. Оставлять саднок здесь было нельзя, его обязательно слизнёт какое-нибудь глупое животное, а, значит, это ещё одна жалоба от Нерфертского Общества Охраны Природы на опасных невменяемых зверей в этих лесах, и хорошо, если просто жалоба.
Когда Наинекс закончил, все его спутники уже встали. Они сели на драконов и продолжили свой долгий путь.
****************
И вот, наконец-то, длительный полёт был окончен. Они стояли на просторном поле, на которое привёл их Меч Мудрости Света.
– Ну и что делать дальше? – оглядываясь по сторонам спросил Келеп.
– Что что, идти в замок конечно же! – раздраженно ответил Меч.
Келеп театрально пошагал по полю и помахал руками. Ни на что не наткнувшись, он возвратился к Мечу:
– Если бы замок был невидимым, я бы обязательно на него наткнулся. Но нет! Его тут однозначно нет!
На что услышал ответ Наинекса:
– Если бы он был просто невидимым, его бы давно уже обнаружили. Сейчас замок находится в Ими-пространстве и виден только Мирдлону и мне, возможно потому что я – его хозяин. Похоже здесь граница между нашим миром и Ими-пространством истончается, и я смогу ее преодолеть без генератора Ими-перехода.
– То есть Вы пойдёте туда один? – спросил один из теней. Наинекс кивнул.
– Но вы же Правитель! Что будет, если Вы погибнете или застрянете там?
– Ничего не будет. В крайнем случае выберете нового. Зачем-то же свод Законов Нерфертии, хоть я и не прочел его до конца, предписывает Правителю лично осуществлять магическую защиту страны? – напомнил Наинекс окружающим. – И похоже это единственный способ заполучить Мудрость Света.
С этими словами Правитель сделал несколько шагов и исчез.
Внутри замка всё было видимо и материально. Наинекс осмотрелся. Сверху потолок, вокруг стены, впереди дверь. Ничего необычного … Вдруг Правитель почувствовал, как извивается на его поясе Меч. Затем он простонал:
– Ненавижу этот момент! Арх… Как же неприятно, когда появляются слова-подсказки! Ффф… Посмотри на меня!
На лезвии появилась надпись:
«ВЕРЬ»
Наинекс велел мечу успокоиться и принять своё боевое состояние и подошёл к единственной двери, размышляя, что бы могло означать это послание. Дверь, как он и преполагал, была незаперта.
Наинекс не стал «входить», а предусмотрительно взмыл вверх и завис, осматривая окружение. У Правителя было много догадок, что ждёт его впереди, и одна из них сразу же подтвердилась.
Он находился в зале, пол, стены и потолок которого были исписаны магическими символами, и, разумеется, другого выхода из зала не было. Это была головоломка, не решив которую нельзя было пройти дальше, а возможно касание неверного символа приведет и к более печальным последствиям… И первый символ за порогом двери был явно "неправильный". Наинекс посмотрел на знаки рядом, пытаясь найти какую-либо подсказку. Меч помогать даже и не думал.
Скоро был изучен каждый символ в зале. По отдельности Наинекс понимал большинство из них, а вот вместе… Одним из самых понятных предложений, которые можно было сложить, оказалось «положи огонь в воду и выбери год омуса».
Разгадки так и не было, а заклинание полёта внезапно изменилось. Правитель то падал в низ, то разворачивался и летел вверх, или делал мёртвые петли. После очередного виража Наинекс полетел вниз, затем резко завис у самого пола и остановился. Символы расплывались и двоились в глазах, Наинекс устало уставился на потолок и внезапно понял, что магические знаки издалека сливаются в привычные ему буквы нерфертского языка. Надпись гласила: «Нажми». Дальше было ничего не понять. Правитель прикладывал все силы, чтобы оставаться неподвижным, и продолжал упорно всматриваться в потолок. Наконец стало ясно, что эта надпись была единственной на привычном языке, но за ней явно следовали четыре символа, излучающие неяркий желтый свет.