Он взялся за рукоять Меча Смелости Света – она была какой-то неестественно тёплой, и вздрогнул от неожиданности – совсем не из переговорного устройства раздался оглушающий грозный голос.
– Я – Лонхайн, Наместник этого Мира. Вы забыли обо мне! Моя власть над вами – это власть Кхаа! И я говорю, что Нерфертия проиграет эту битву!
Больше этот Лонхайн ничего не сказал. Капитан Шестилиона вопросительно посмотрел на Келепа:
– Насколько я понимаю, Наместник не имеет права лично вмешиваться в дела Мира, да что-то я и не помню этого имени… Похоже Бак-баковцы просто решили запугать нас! Может вступим в бой, не будем ждать приказа?
Келеп посмотрел на мониторы. Сражение разгоралось с новой силой, но теперь по какой-то неизвестной причине все атаки нерфертских кораблей огибали массивные бока кораблей Бак-бака и уходили в небо или в ровную водную поверхность.
«Вот чёрт!» – подумал Келеп, но самое удивительное было ещё впереди. Над флотом Бак-бака вспыхнуло нечто, свет от которого был подобен солнечному. На фоне этого света взглядам нерфертцев предстала высокая человеческая фигура. В одной из рук она сжимала длинный изящный клинок.
Сразу два тяжёлых крейсера «четыреон» сдели залп из лучевых орудий в сторону этой фигуры. Но лучи отразились от неё, словно от зеркала и вернулись обратно. Защитное поле не выдержало, и оба крейсера разлетелись на куски.
Келеп молча повторял про себя все известные ему ругательства и пытался придумать, что же ему делать. Нерфертский флот редел: могучие крейсеры разваливались в воздухе один за другим. Орудия Бак-бака, ранее не способные нанести нерфертцам никакого вреда, теперь пробивали их защитные поля, и даже одного касательного попадания было достаточно, чтобы та или иная часть корабля превращалась в пыль.
Меч Смелости Света задрожал у него в ножнах: он так и рвался в бой. И Келеп решил послушать этот зов. Он рванулся из капитанской рубки в отсек, где на корабле находился его дракон, за считанные секунды преодолел разделявшее их расстояние и вскочил на Кисана. Люк в железном брюхе Шестилиона открылся, и дракон вылетел наружу.
Келеп нёсся к тёмной фигуре с мечом наголо. Вокруг него шумели орудия, поворачивались корабли, мимо проносились истребители, но он не замечал этого, он мчался к Наместнику. Что-то звало его, неодолимо тянуло к непобедимому противнику. Возможно, это была Смелость Света, поблёскивающая у него на груди.
Тяжёлый железный обломок корабля возник прямо перед ним, но Келеп, не отворачивая, крикнул несколько слов и расколол его, пролетев между осколками. Впереди был Наместник, Келепа поразила его голова, увенчанная нагромождением прямых рогов, между которыми была втиснута корона. Лонхайн смотрел на битву, иногда делая пассы рукой.
Вдруг Кисан задергался из стороны в сторону и попытался сбросить седока. Ниоткуда взявшийся ветер захлестал по лицу… Ужасная догадка пришла к Келепу: «именно он, именно этот Лонхайн виноват в пропаже, а то и смерти его брата!».
– Да будь ты проклят! – прошипел Келеп и прыгнул с верного дракона к Наместнику. Считанные мгновения полёта разделяли его с врагом, когда Наместник повернул голову и его взгляд исказился злобой. Он взмахнул своим клинком и отразил им удар Меча Смелости Света. Келеп, поддавшись ярости Смелости Света, покрывал Наместника градом ударов. «Почему же он до сих пор не превратил меня в пыль?» – промелькнуло у Келепа в голове, но он тут же забыл эту мысль, нанося новый яростный удар.
И у него получилось! Колющий удар пробил оборону врага, клинок Лонхайна отскочил и завис у него за спиной, и сверкающее красноватое лезвие Меча Смелости Света вошло Лонхайну точно в живот.
Ярость на лице Наместника стала ещё отчётливее. Словно челюсти, живот сжал Меч Смелости Света, и Лонхайн резко дёрнулся назад, желая вырвать оружие у Келепа. Келеп не отпускал. Такое перетягивание продолжалось несколько мгновений, затем Лонхайн сдался и отпустил меч, протянув руку к своему клинку, одновременно делая странное движение другой рукой.
Келеп заметил, как орудия корабля Бак-бака, находящегося под ними, повернулись в его сторону. Он закричал:
– Энергиоси Лирадон Шарус!
Сфера из сверкающих красных молний возникла вокруг него как раз в тот момент, когда орудие корабля выстрелило. Энергетический заряд отразился и вернулся обратно, уничтожив орудие, выпустившее его.