«Это ничего, подожду» — решила она.
На этот раз Вампиресса направилась к угловому диванчику в конце зала, оттуда хорошо видна дверь, и это была не уединенная кабинка. Нечего с ним оставаться наедине.
У нее, наконец, появилось время подумать. Все прошлые месяцы она занималась самобичеванием, не принятием решений, а самоистязанием. И, проревев трое суток в комнате, наслаждаясь жалостью к себе, она поняла только одно. Так проблему не решить, слезами делу не поможешь, от беды не убежишь. Старые поговорки, но как были правы наши предки!
Когда-то она была девочкой, мечтающей стать рок-звездой, потом выросла и, помыкавшись, выбрала более легкую мечту — стать организатором вечеринок. Ведь звездой быть так сложно: надо любить вечеринки, дорогую одежду, а она никогда такой не была — это больше похоже на ее сестру. Вампиресса задумалась. Что, если бы она не стала вампиром? Может, она со временем отказалась бы и от этой своей мечты. Слишком малодушна, слишком подвержена апатии и никогда еще в своей жизни ничего она не доводила до конца. Гнить ей в ряду брошенных жен и несчастных матерей.
Став вампиром, она продолжила жить по старым правилам, и к чему это привело. Друга погубила, любимого чуть не убила! «А любимый ли он?» — задумалась она. От воспоминаний о их поцелуе закружилась голова. Это не было ошибкой, это был лучший поцелуй в ее жизни.
В одну ночь она настроила против себя весь волшебный мир. На ошибках надо учиться, и пусть слабые люди говорят, что она не виновата и просто попала в череду неприятностей, но только она может все изменить.
Знакомый запах прервал поток ее мыслей и она, оторвав взгляд от нетронутой чашки с чаем, увидела Гелиота. Он стоял в дверях кафе: высокий, красивый, статный словно принц.
«Ничего Наташа не понимает, если бы он был душкой, не было бы в нем того очарования, того только ему присущего шарма плохого парня», — подумала она.
Тем временем Гелиот пересек зал и подошел к ее столу. Он сел напротив в кожаное кресло и, скрестив пальцы рук в замок и ничего не говоря, посмотрел на нее. Вампиресса тоже хранила молчание, она совсем не представляла, с чего начать и от этого стала чувствовать себя еще хуже. Секунды превращались в минуты, а они все молча сидели за столом.
— Я согласна, — первой не выдержала Вампиресса.
Гелиот все так же молча глядел на нее. Неожиданная мысль возникла в ее голове. Ну, в самом деле, не ждет же он от нее…
— Извини меня, — сказала она быстрее, чем успела обдумать свои слова. — Я не хотела. — Гелиот приподнял брови. — А чего ты хотел, я — вампир, — чуть не крикнула она, но в последний момент, вспомнив, где они, сбавила тон.
Сейчас эта непроницаемая маска его лица начала бесить ее. Как ледяная статуя, бесчувственная, хладнокровная.
— Чего ты молчишь? — закричала она на него так, что парочка за несколько столов с опаской стала озираться на них — Скажи, черт тебя побери, что-нибудь!.
— 1 февраля в восемь утра ты должна быть здесь, — он протянул ей через стол листок с адресом. — Одна! Лучше тебе никому не говорить, куда ты направляешься.
— Чтоб никто не знал, что к моему исчезновению причастны вы, — дрогнувшим голосом осведомилась она.
— Они и так будут знать, кто причастен, — холодно заметил он. — Чтобы поменьше народу знало о месторасположении нашего дома. Пройдешь обряд, и катись, — яд змеи проникал в сердце Вампирессы, каждое его слово было смертельной раной.
Он встал.
— И, кстати, хотя ты этого не заслуживаешь, Вера дает слово, что отпустит тебя по окончанию обряда.
— А ты даешь слово? — крикнула она ему вслед.
— Я его дал в прошлый раз. За то и расплачиваюсь, а не то я б тебя раздавил, Вампиресса, — он вышел из кафе и растворился в воздухе.
Внутри нее все клокотало. Не она одна виновата в том, что случилось. Зачем он ее поцеловал? Теперь он возомнил себя жертвой и имеет наглость ей грубить и угрожать. Вампиресса резко встала, положила на край стола деньги и пулей вылетела из кафе. Сейчас она его догонит, и ему придется с ней поговорить. Девушка неслась по свежим следам, как сумасшедшая. Вот шаги завели в подворотню и… пустота. Они дальше никуда не вели. Он будто дошел до этого места и растворился в воздухе.
«Он — Крон, и, наверное, они умеют перемещаться в пространстве, — успокоившись немного, подумала она. — Надо будет спросить у Наташи».
Айвен осторожно отпустила руку Гелиота. Он стоял по колено в снегу и не шевелился.
— Господин, простите, я забросила нас немного дальше! — пролепетала она.
Он продолжал молчать.
— Господин! — позвала Айвен.