— Держи себя в руках, Вампиресса, — мягко сказал юноша. — Я всегда был за то чтобы оставить тебя в покое. Давайте присядем и все обсудим.
Высокий деревянный стул материализовался за ее спиной, чуть дальше от центра появилось еще три таких же. Вера села в центре, Гелиот слева от нее, а юноша обошел свой стул и стал позади него.
— Давай сначала познакомимся. Мы уже не раз встречались, но вежливость не повредит. Меня зовут Матвей, я — повелитель Воды. Это Гелиот, — Гелиот лишь сверкнул глазами в ее сторону, — повелитель Ветра и, Вера наша душа, повелительница Земли и всех Кронов.
— С недавних пор меня зовут Вампиресса, настоящее имя, думаю, не имеет никакого значения, — отозвалась она, сама удивившись своему спокойному мелодичному голосу. — В последнее время являюсь любимой вашей мышкой, на которую Кроны открыли сезон охоты.
Она вызывающе оглядела всех троих.
— Мышка, — нежно сказал Гелиот, — хороша мышка: убила Крона, не раз скрывалась от нас, убегала, дралась, подружилась с нашими врагами.
— Вы первые напали! — это прозвучало как то по-детски.
Вера, хранившая до сих пор молчание, скользила взглядом по Вампирессе. Правительница Кронов рассматривала ее, будто диковинное животное. Ее взгляд задержался на шраме на шее Насти, и та еле удержалась, чтобы скорее его не прикрыть высоким воротником куртки. Укус вампира лишь на время затягивается на теле, как оказалось. Через неделю после ее обращения следы от укуса обратившего ее вампира проявились и остались на шее навсегда.
Затем Вера внимательно посмотрела ей в глаза, без злости. Этот взгляд прожигал душу девушки насквозь, нещадно напоминая ей кто она.
— В тебе осталось много чего человеческого, хотя сердце затвердело, но это неудивительно. Девочка проснулась вампиром, и в этом сложном мире помимо новой сущности на нее обрушилась еще и постоянная борьба, — она остановилась. — Я желала твоей смерти, так как ты — большая угроза для моего мира. Не зная, на что ты способна и к чему стремишься! А главное, по какой такой случайности стала вампиром? Очень опасно было оставлять тебя в живых, но, несмотря на всю нашу мощь, ты смогла выжить. Сначала тебе везло, потом появились мастерство и уверенность.
— Что я могу? — как можно спокойней спросила Вампиресса, но возбуждение от важности этого вопроса захлестнуло ее, и она чуть быстрее заговорила. — Вы ведь не трогаете вампиров. Я свидетель чего-то, у меня есть что-то ваша. Я каждый день прокручиваю тот вечер и нечего не могу вспомнить стоящего.
Вера молча смотрела на Вампирессу, не решаясь ответить на ее вопрос.
— Твоя стихия Вода, как у меня, — отозвался светловолосый юноша.
Наступила тишина. До Вампирессы не сразу дошел смысл его слов, но что-то вдруг лопнуло внутри. Как будто струна, которую долго натягивали, наконец, не выдержала напора.
— Так я родилась Кроном! — правда постепенно вливалась в ее сознание, отравляя все внутри.
Так вот, кто она! А ведь все могло быть по-другому! Она могла бы быть с Гелиотом. Если бы она, о Боже, если бы она не стала вампиром! Ей и так очень сложно принять себя новую, а теперь просто невозможно. Леший был бы жив. Вампиресса не в силах усидеть на месте вскочила, чем взволновала Кронов.
— Ну родилась я Кроном и что? — переведя дух, спросила Вампиресса. — Насколько мне известно, волшебник теряет силу, если становится таким, как я. Я имела честь познакомиться с Наташей и Леоном. Теперь я вампир. Просто вампир.
Они молчали. Вера и Матвей быстро переглянулись.
— Или не просто? — догадалась девушка. — Ну, мне плевать на ваши тайны, — ее голос дрогнул.
Вампиресса старалась все это время не смотреть на Гелиота, но теперь она не сводила с него глаз. Юноша отвел глаза.
— Они теряют силу, если делают свой выбор. Ты его не делала, и твоя стихия приняла тебя, невзирая на то, кто ты. Такого никогда раньше не было! Мы не знали, что с этим делать и решили просто убить тебя, — сказал Матвей.
— Не понимаю, — мотая головой, сказала Вампиресса. — С чего вы взяли, что я осталась Кроном? Я ничего не чувствую.
Девушка испытывающе смотрела на Веру.
— При первой вашей встрече с Гелиотом, ты, убегая, спрыгнула с моста в воду, и он пальнул в тебя отравленной стрелой. Вода — не помеха для заклятий, они, как стрелы. Заклятие, соприкоснувшись с водой, отлетело в самого Гелиота, чуть не убив его самого. С этого момента нам стало понятно, что Стихия Воды признала свою, и не позволила ему уничтожить тебя.
— Это привело нас в ужас, — продолжил уже Матвей, — и мы постарались приложить все силы к твоему уничтожению, сами вышли на охоту.