Прижатая к стене, она наблюдала, как в центре зала разверзлась пропасть. Все глубже и глубже, а ветра снова подхватили ее и поместили над ней. Где-то в глубине темноту прорезал красный свет. Догадаться было несложно. Кроны вызвали стихию огня. Из глубин земли на поверхность поднималась магма, горячая вулканическая лава.
Никогда еще Вампиресса не видела Гелиота таким: могущественным и страшным в своем триумфе. Столб пыли не мешал ей видеть его лицо. Его взгляд был полон тревоги и сомнений, ледяная маска уступила место человеческим чувствам. По щекам Вампирессы потекли слезы. Вот и все. Она сама так хотела. Ветер смолк, она закрыла глаза и приготовилась недолго падать в магму, но ноги лишь коснулись земли, ветра мягко отпустили ее.
— Гелиот, ты не посмеешь! — закричала Вера, — ты мне должен!
— Я все помню, — жестко отозвался он.
— Ты не посмеешь ради этой вампирки! Ты не предашь больше свой народ! — кричала на него Вера. — Меня не предашь!
Гелиот жестом велел ей замолчать, от чего Вера раздулась еще больше. Магма в пропасти забурлила и начала медленно ползти вверх. Ее жар наполнил зал удушающим воздухом. Рядом с Верой и Матвеем будто из воздуха выросли двое: маленькая рыжеволосая девушка-подросток и мужчина, уже старик с седыми волосами и серыми бесцветными глазами. Старик отпустил руку рыжеволосой и растворился в воздухе.
— Вера, я все помню, — тихо проговорил Гелиот. — Дай мне минуту.
Вера молча смотрела на него.
— Но ты тоже обещала дать ей шанс, — Вера легко кивнула. — Я только поговорю с ней.
Кроны застыли, когда Гелиот мягко опустился на землю рядом с Вампирессой. А Настя с сомнением уставилась на него. Он подошел к ней вплотную и, склонившись над самым ухом, зашептал:
— Что ты творишь? Откажись от силы, зачем она тебе, ты все равно пользоваться ей не умеешь. И учить тебя никто не будет.
— Мне сила ни к чему и жизнь тоже!
— Что за бред? — не понял Крон.
— Я чудовище Гелиот, — взмолилась вампирка. — Жизнь для меня имеет смысл, только когда я убиваю. Все остальное время это борьба с инстинктами.
— Ты просто очень молода, — со знанием дела произнес Крон. — С возрастом научишься контролировать жажду.
— Из-за меня погиб мой лучший друг, — на ее глаза навернулись слезы. — Я напала на тебя.
— Не беда я сам виноват. А твой друг мне жаль, — он сделал паузу. — Такое бывает, что любимые люди умирают.
Вампиресса замотала головой.
— Пока я не лишилась последней капли смелости, дай им меня убить, — сквозь слезы молила она его.
Гелиот замотал головой.
— Не дури, — ласково проговорил он, проведя рукой по ее лицу. — Все еще можно исправить. Время лечит, я знаю.
— Слишком поздно, — вытерев слезы рукавом произнесла она. — Ты ведь привел меня в ловушку! — рассмеявшись напомнила девушка.
— Это неважно, — настаивал Гелиот, — есть выход!
— Ты знал, что если я не соглашусь, меня сожгут в магме? — чуть громче воскликнула она.
— Да знал, — просто согласился Гелиот, — но я старался вложить в твою голову истину.
— Какую, Гелиот? — ее огромные зеленые глаза обжигали юношу своей чистотой и невинностью, но как эта она может быть вампиром.
— О том, что если выполнишь все, что тебе скажут, тебя отпустят.
— Как видишь, у тебя ничего не получилось. В мою голову твоя истина не вложилась.
— А если бы я рассказал тебе все подробности плана, ты бы пришла?
Она отрицательно закачала головой.
— Тогда нет, а сейчас да. Пришла бы, — грустно проговорила она.
— А что изменилось? — спросил юноша.
— Я, — уверенно заявила девушка. — Я не могу так жить.
Гелиот тряхнул головой, будто отгоняя от себя плохие мысли.
— Не поступай так, — уговаривал Гелиот. — Будь паинькой и сделай все, что говорит Вера, и ты сможешь отсюда уйти. Я тебе клянусь!
— А если я не хочу.
— Еще есть шанс, что все наладится, — пообещал юноша.
— Обещаешь?
— Клянусь! — горячо произнес Гелиот. — Только не делай глупостей, просто следуй тому, что говорит Вера.
— Почему я должна тебе верить? — спросила Вампиресса.
— А ты просто верь. Прошу тебя. Я ведь знаю, что выход есть, а значит, и бояться нечего.