Сейчас, по прошествии времени Вера перестала его винить. Учини он что-то подобное с Матвеем, она бы его раздавила, попыталась уничтожить, убить всеми доступными способами. Впервые Гелиот был в одном шаге от настоящего убийства Правительницы Кронов. Он и раньше пытался ее убить, но так близко подобрался впервые. Снова вмешались Судьба или случай. Вампиресса пришла в себя и остановила Гелиота.
Повелитель Ветра навсегда покидал свой народ, он устал быть вторым и решил стать единственным. Его прощальными словами была правда, что не давала ей покоя.
Она вновь и вновь прокручивала их в голове.
«Я последний из рода Марты Старлайт».
Это был удар ниже пояса. Гелиот, оказывается, родился и вырос в семье истинных вампиров. Он родился человеком, такое иногда случается у древнего рода. Ребенок появляется на свет с иммунитетом к вирусу, но он так же, как его родители силен, ловок, и так же бессмертен. Его единственное отличие в том, что кровь для жизни не нужна, ведь он человек. Он может выбирать свою судьбу. Кем быть? Выберет смертную, станет смертным и продолжит свой род среди людей. Выберет вампирку, будет вечно рядом с ней. Гелиот был воистину особенным, он мог выбрать третий вариант, быть Кроном.
Вера тряхнула головой и попыталась выбросить Гелиота из головы. Она оторвала глаза от книги и пустым взглядом посмотрела за черту. Там шел снег, большие хлопья неспешно опускались на землю, наметая глубокие сугробы.
— Вера, — позвал ее голос.
Хранительница Кронов вздрогнула от неожиданности. По ту сторону границы возникла девушка. Она стояла по колено в снегу, такая юная в светлом пальто, которое практически сливалось с сугробами. Ее тонкие белые волосы слиплись от влаги, глаза неестественно небесного цвета в упор смотрели на Веру.
Вера присмотрелась и узнала девушку.
— Почему без приглашения, Элиз? — холодно спросила она.
Элиз не спеша подошла к границе. Она положила обе руки на незримую преграду.
— Пустишь? — спросила Элиз. — Здесь противно и холодно!
Вампирка поежилась.
— Вампирам не страшен мороз! — стальным тоном ответила Вера.
— Зато нам бывает и холодно, и больно! Мы все чувствуем как люди! — горячо произнесла девушка-вампир.
При этом клыки, что она так усердно скрывала, на секунду показались. У нее они были аккуратные, в отличие других вампиров. Два тонких зуба опускались до нижней губы. Только это выдавало в ней вампира, да и в обществе людей даже это могло сойти за шутку природы.
— От холода ты не умрешь, так что стой там, — раздраженно ответила Вера. — Что тебе надо?
Элиз прекрасно понимала, что ее дальше никто не пропустит, поэтому была готова к отказу.
— Я посылала тебе письмо двадцать лет назад с просьбой снять Запрет. Ты получала его? — спросила вампирка.
Вера кивнула.
— И каков твой ответ? Ты тогда так и не ответила! — напомнила девушка.
Правительница Кронов уже и позабыла о просьбе Элиз, о наложенном на ее род Запрете. Она старалась не вспоминать. Решение Вера приняла еще тогда, но не оповестила о нем. Страшась возрождения сильного рода вампиров в век малой силы, она решила отложить снятие Запрета до тех пор, пока ее собственный народ не восстановит поредевшие ряды. Их сейчас особенно мало и новые члены появляются на свет крайне редко. Валага еще при жизни однажды высказал мнение, что после наложения им запрета Кронов стало рождаться меньше, и всему виною может быть его попытка стать богом. Он слишком много на себя взял, и оттого Кроны тоже несут бремя Запрета. Но это была только версия.
— Отрицательно! — покачала головой Правительница. — Еще не время.
Глаза Элиз гневно сверкнули, ей стоило больших усилий сдержать себя и спокойно продолжить:
— И сколько еще продлится Запрет? Пока мы все не вымрем, как мамонты?!
— Вы не вымрете, вы бессмертны! — Вера отложила книгу перемен в сторону и слегка подалась вперед.
— Мы смертны! — прошипела Элиз. — Мы просто живем дольше, намного дольше!
— Я бы сказала, бесконечно долго!
Элиз беспомощно подняла руки и стала их рассматривать.
— Да тело молодо, на лице ни одной морщинки, но душа! — с надрывом простонала она. — Ее не обманешь! Она бесконечно стара и одинока. Я осталась одна. Мой муж умер, пытаясь свергнуть вас, Кронов, с престола правителей мира. Мой сын умер, пытаясь отомстить вам, Кронам, за смерть отца и мое разбитое сердце.
Она замолчала.
— Кто виноват, что вы всю свою жизнь только и делаете, что мстите нам? — зло сказала Вера.