— Как завернул, — рассмеялась Вера.
— Нет, а ей все смешно! — воскликнул юноша. — Это же опасно в связи с вскрывшимися обстоятельствами. Сейчас старая угроза под названием Вампиресса кажется просто смешной по сравнению с Гелиотом.
— Я не считаю, что он угроза, — замотала головой девушка, опускаясь в кресло и изящно закидывая ногу за ногу. — И более того, я уверена, что он вернется!
— Вернется! Ха, это смешно!
— Ничего это не смешно, — настаивала Вера. В последнее время девушку слегка раздражало пренебрежение Матвея ее мнением. — Валага опасался его, но это не помещало ему сделать Гелиота наместником и обучить всему, что должен знать Правитель. Он столько лет жил среди нас, и все было нормально.
— Нормально! — ошалев от услышанного, выкатил глаза Матвей. — Вера посмотри в зеркало, у тебя еще синяки не сошли! Две недели назад он душил тебя и пытался убить! А не в таком далеком прошлом предал и восстал против тебя! Пытался занять место Правителя, полмира настроил против, Валагу убил! Ты говоришь, что все было нормально! Какая короткая память у моей девушки!
— Я вообще не для этого тебя звала, — попыталась изменить тему разговора Вера.
— А меня этот вопрос давно волнует! — настаивал юноша. — Ты уже дважды уходила от разговора о Гелиоте! Я сильно не настаивал, решил тебе дать время прийти в себя, но теперь не отстану! Твоя гелиотомания перешла все границы!
— Ты что, ревнуешь!? — спросила Вера.
Матвей безмолвно открыл рот и закрыл снова. Вера нежно посмотрела на юношу.
— Значит, ревнуешь! — сделала она вывод.
— И на основании чего ты сделала такой вывод? — возбужденно спросил он.
— Ты постоянно говоришь о нем! — улыбнулась девушка.
— Меня просто бесит, что ты все всегда ему прощаешь! Двойное покушение на тебя ничему не научило. Он зло! Самое настоящее Зло! — лицо Матвея исказилось от ненависти, каждое его слово выражало отвращение. — Мир станет намного лучше без ему подобных тварей, без вампиров! Я так рад, что Валага в свое время понял то же самое и наложил на них заклятие, лишающее возможности рожать детей. Теперь осталось лишь дождаться, когда умрут последние истинные, а с зараженными легко справиться.
— Я не верю своим ушам! — воскликнула Вера. — Матвей, мы не боги! Мы как раз таки и существуем на свете, чтобы сберечь жизнь, не нами данную. Это наша миссия — защита народов!
— Кто это сказал? — зло спросил Матвей. — Мы не для этого созданы, ты сама говорила, что эту миссию Кроны взяли на себя после кровопролитных войн древности. Когда разные виды разрывали землю на части и пытались уничтожить других. Кроны спрятали малочисленные народы, оставив мир людям. А мы, Кроны, — магнитный щит Земли, защищающие саму жизнь, а не отдельный ее вид! — закричал Матвей. — Всем будет легче, если их не будет.
— Но они ведь не виноваты, что родились такими! — дрожащим голосом защищала Вера свою точку зрения. Таким Матвея она видела впервые. Он сильно пугал ее в этом возбужденном, злом состоянии.
— Мне плевать, они — убийцы!
Вера беспомощно взмахнула руками, у нее закончились аргументы.
— Как ты можешь их защищать!? Мне прямо иногда кажется, ты прониклась к вампирам патологической любовью.
Он свирепо смотрел на нее.
— Мне их жаль! — искренне ответила Вера. — Сегодня приходила Элиз. Она очень одинока, я ее так понимаю.
На лице Матвея отразился ужас от услышанного.
— Как женщину, — продолжила Вера, не обращая на него внимания. — Она лишилась всего из-за слепой ненависти. Всего! Сейчас она готова отречься от прошлого, только бы снова быть счастливой. Она просит меня снять Запрет! Честно, я думаю, что пришло время. Пусть живут, их ведь действительно очень мало осталось.
— Нет, я не верю своим ушам! — протянул Матвей. — Она их еще жалеет. Элиз дрянь! Пришла, прикинулась овечкой, разжалобила твое доброе сердце, а ты и рада обманываться!
Юноша был непреклонен.
— Она обещала принести документ от совета Вампиров, по которому вампиры узаконят наше право на власть, а вампиры, нарушившие договор, будут предаваться смерти. Я думаю, можно добавить пункт о том, что я в любой момент смогу вернуть запрету силу, не спрашивая их разрешения.
— Разрешения!? — кричал Матвей. — Вера, это они должны спрашивать у нас разрешение дышать!
— Матвей, — Вера оправилась от первого шока и твердым голосом произнесла: — Мне надоело тебя уговаривать, как маленького. Ты ослеплен ревность и ненавистью и просто не слышишь моих доводов. Я права! Я знаю! Я чувствую!