— Да, — воскликнул Игорь своим басом на всю комнату. — Я тоже помню историю с неродившимся наследником.
— Это ничего не доказывает! — упрямо отозвалась Элиз.
— Доказывает! На острове Мейнленд, в Шотландии, у Марты родился сын. Я, — пояснил Гелиот. — Я родился человеком! Такое бывает, кто-нибудь может с этим поспорить? — он окинул присутствующих взглядом, в котором уже сквозило нетерпение.
Никто не ответил, и Гелиот продолжил:
— Вы же все хорошо знали мою мать, она не могла пережить такого позора и объявила всем, что я погиб. Чтобы скрыть меня, мы переехали в Россию, родители объявили траур по нерожденному наследнику, и запретили всем там появляться всем под страхом смерти.
— И это было, — согласилась Ольга.
— Эту информацию можно собрать, она ничего не доказывает! — оспорил Мара. — А когда он родился на самом деле, черт его знает!
— Вампиры отслеживают появление новых Кронов! У вас есть картотека! — уверенно заявил Крон.
Вампиры напряглись.
— Не бойтесь, я об этом Кронам никогда не рассказывал! Это наш с вами маленький секрет, — начал глумиться он. — Вы, конечно, само рождение отследить не можете, а вот обряды посвящения не ускользают от вашего внимания. Посмотрите, когда я примкнул к Кронам, вычтите оттуда двадцать лет, и получится время моего рождения.
Такая осведомленность заставила их всерьез задуматься.
— Откуда знаешь о картотеке? — как можно небрежнее спросил Ефрем.
— Мать рассказывала! — просто отозвался Гелиот.
— Мать рассказывала, или они шпионят за нами куда тщательнее, чем мы думали! Необходимо ужесточить наказание за разглашение секретов советов! — констатировал Жак, утонченный юноша с темными волосами и почти бесцветными серыми глазами.
— Или надо, наконец, перестать валять дурака и понять, что я говорю правду! — вконец разозлился Гелиот. — Я вас, будто детей в песочнице уговариваю поиграть со мной! Вы идиоты или притворяетесь ними?!
Вампиры бросали на него злые взгляды, но как-то физически вступить с ним в контакт не решались. Глаза Крона стали совсем черными, у него не больше сил уговаривать их.
— У меня есть определенная цель, — перешел он к сути дела. — Я все равно добьюсь своего, и вы меня признаете!
Гелиот четко проговаривал каждое слово.
— Что за цель? — напряженно спросил Ефрем. Этого момента он ждал весь вечер. По сути, неважно, кто он, а важно, скорее, чего жалеет добиться. Признания, но зачем? Вопрос до сих пор оставался открытым.
— Сначала решим вопрос с моей родословной и признанием меня одним из вас! — не дал им переключиться на новую тему юноша.
— На самом деле есть способ проверить один ли он из нас! — плотоядно оскалилась Элиз, обнажая свои аккуратненькие клыки. — Его можно укусить, если он сын Марты, то укус не причинит ему вреда и процесс обращения не начнется.
Многие согласно закивали, другие напряженно следили за реакцией Гелиота, но он лишь улыбнулся в ответ на это предложение, после чего сказал:
— Ну, что ж я согласен! — это было полной неожиданностью для всех. — Только давайте сначала попробуем мой способ доказательства, если он не поможет, то перейдем к вашему методу. Ой, как я не люблю использовать ваш метод. Мне всегда было интересно кое-что! — задумчиво произнес Крон, с этими слова он вскочил на стол и быстрым шагом направился в сторону Ефрема, при этом аккуратно переступая разбросанные украшения. Вампиры замерли, плохо соображая, что он задумал.
Гелиот молниеносно достиг противоположного края стола и, спрыгивая на пол рядом с Ефремом, захватил его с собой. Повалив главного вампира на пол вместе со стулом, Крон ловко выкрутил ему руки за спину. Глава Совета не успел даже сообразить, что происходит, а Гелиот победно поставил ногу вампиру на лопатки и с силой прижал к земле. Ефрем дернулся, но юноша устоял.
— Ха, — расхохотался он. — Я сильней!
— Пусти, — шипел приниженный и прижатый к полу вампир. Он не мог сбросить с себя Гелиота, и это было, по меньшей мере, странно. Как человек, Крон, может оказаться сильнее даже самого слабого вампира, не говоря уже о Ефреме? Если только он не сказал правду, и он действительно сын Марты, истинный вампир.
Гелиот убрал ногу, отпустил руки вампира и спокойно направился обратно на свое место. По пути назад он стал собирать фамильные ценности со стола, и никто не произнес ни слова, никто не попытался остановить его. Все с ужасом наблюдали за ним.