Это был не конец, смысл его измены стал ей ясен.
— Развеяться, значит! — заорала девушка, страх сменила злость. — Ну, тогда я тоже пойду, развеюсь! Может мне тоже с тобой скучно стало, нет, обыденно! Простите!
Гелиот ошарашено уставился не нее.
— Ты не посмеешь! — зло сказал он. — И мне с тобой не скучно!
— Тебе, значит, можно, а мне нельзя?
Логичных аргументов, запрещающих поступить ей так же, не было. Гелиот просто решил, что не позволит ей. Если надо запрет в доме.
— Все, с меня хватит! — бескомпромиссно заявила она. — Я люблю тебя, но это уже переходит все границы.
Вампирка вылетела прочь из комнаты в коридор и стала нервно одевать сапоги. Руки предательски тряслись, змейка не застегивалась. Дернув ее со всей силы, она сломала собачку.
— В смысле!? — нервно спросил Гелиот, облокотившись на входную дверь, тем самым перегораживая Вампирессе путь.
— В прямом! — отбросив в сторону сломанный сапог, зло произнесла девушка. — Я ухожу!
— К нему?
— К кому? — крутившаяся в поисках кроссовок девушка, подняла на него непонимающие глаза.
— К Айдыну! — выпалил Крон.
— Причем здесь он? Вообще, почему ты вспомнил его? Я просто ухожу от тебя. Сама! Я не буду ждать, пока ты погонишь меня как паршивую собаку.
Все ее дальнейшие слова он пропустил мимо ушей. Она даже не вспоминает о Айдыне, радовался Крон. Мысли грели его душу.
— Милая, — нежно произнес Гелиот, — тебе незачем уходить! Все хорошо! Я тебя никуда не отпущу. А это, — он небрежно оттянул и отпустил свитер, пропитанный женским запахом. — Всего лишь слабость, маленькое развлечение, называй, как хочешь, оно ничего не значит. Я ведь мужчина!
Вампиресса тем временем нашла кроссовки и, надев их, вплотную подошла к нему, стражем стоящему на выходе. Лимит слез по Гелиоту был наконец-то исчерпан, она зло посмотрела на него. Ее тело продолжала бить мелкая дрожь, страх и сомнения застилали душу, но она была тверда в своем решении.
— Выпусти меня! — грубо сказала она. — Тебе со мной скучно — это конец.
— Нет! Не выпущу! — твердо произнес он. — И я же сказал, что не так выразился! Ты цепляешься к словам.
— Я не цепляюсь! Ты не посмеешь удерживать меня силой! — неуверенно протянула Вампиресса.
— А я и не собираюсь силой, — он уверенно обнял ее за талию и притянул к себе.
Гелиот стал целовать девушку в шею, в губы, но Вампиресса не давалась.
— Ну, не будь упрямой, — шептал он.
Магия поцелуя в этот раз не работала, запах другой женщины забивал нос. Отвращение и обида снова разъедали душу девушки. Вампиресса, упираясь руками в его грудь, вертела головой, не давая целовать себя в губы.
— Прекрати! — настойчиво произнес Гелиот.
— Не прекращу! — с вызовом вскрикнула она. — Пусти!
Крон выпустил ее. Отказ Вампирессы выбил его из колеи.
— Да что на тебя нашло? — выпалил он.
— Я с тобой Гелиот и только твоя! Я всегда хотела быть только с тобой, но я не твоя вещь! Я не безропотная кукла, ждущая тебя дома для развлечения! Я…
— Я никогда не считал тебя своей куклой! — перебил ее юноша.
— Я твоя, точно так же как ты мой! — уверенно заявила о своих правах Вампиресса, он удивленно поднял бровь. — Пока мы вместе, это так!
Девушка говорила уверенно и четко. Он явно не собирался с ней соглашаться в этом, а она не собиралась его ни с кем делить. Вампирка взялась за ручку двери, Гелиот отрицательно закачал головой.
— Пусти! — прошипела Вампиресса.
Он не знал, как ее остановить, поэтому просто простонал:
— Не уходи!
Вампиресса подняла на него полные боли, измученные глаза.
— Хорошо, — вдруг согласилась она, и Гелиот облегченно вздохнул. — Я останусь, ты уйдешь!
Он неуверенно посмотрел на девушку.
— Уговор помнишь? Я могу выбрать себе любой дом? Я выбираю этот! — сказала она, разводя руками, будто обхватывая его целиком. — Проваливай из моего дома!
Вампиресса уверенно ответила на взгляд Гелиота, полный непонимания. Целая минута понадобилась ему, чтобы уловить смысл слов. Крон громко хлопнул дверью и вышел прочь. Мотор машины взревел, визжа, она сорвалась с места и уехала. Обувь Гелиота осталась в прихожей, он даже не обулся, вылетая из дома.
Девушка замерла, ее сердце болезненно сжалось от ощущения, что она его теряет… или уже потеряла? Непреодолимое желание рвануть за Гелиотом и умолять остаться было уверенно отклонено вдруг проснувшейся гордостью. И что на нее действительно нашло? Вся злость и обида улетучилась. Она осталась одна в пустом доме, своем пустом доме.