— А я-то думаю, чего она так кричит.
Машина свернула с дороги, они въехали во двор Лешего. Как всегда, заросший высоким бурьяном участок, перекошенный забор и узкая дорожка, ведущая к дому.
Настя прямиком направилась в душ. В ярко освещенной комнате она смогла хорошо рассмотреть масштабы бедствия. Многочисленные ссадины, кровь на одежде и разодранные коленки говорили о том, что сон, скорее всего, был правдой. Правда, раны быстро заживали, как на собаке, и нигде не загноились, а стали розовыми рубцами, обещающими в ближайшее время исчезнуть совсем. Леший принес ей чистую одежду. Светлые джинсы, серую кофту под горло и черное пальто до колен.
— Как хорошо, что с последнего ухода из дома я вещи от тебя так и не забрала, — весело сказала Настя, выходя из ванной, — а то сейчас пришлось бы зашивать этот хлам.
И она закинула в мусорное ведро грязные вещи.
На кухне уже пахло ужином, Леший жарил картошку.
— А ты молодец, уже ужин организовал, — похвалила друга девушка.
— Стараюсь быть гостеприимным хозяином, — отозвался Леша. — Так что случилось? Где ты была?
Настя, опустив взгляд в пол, обдумывала два варианта. Первый: сказать правду, какой бы бредовой она ни была. Второй: рассказать про героя-любовника, бросившего ее в лесу. Леша просто смотрел на нее и ждал начала истории. Поймав его взгляд, Настя сказала:
— Думаю, правду сказать, или наврать тебе с три короба.
— Правду, — твердо произнес он.
— А если она похожа на бред? — поинтересовалась Настя.
— А если я знаю ответ на этот бред? — ответил вопросом на вопрос Леша.
— Тоже вариант, — согласилась девушка. — Я вчера, — она запнулась. — Ну точнее во вторник вечером, как обычно возвращалась с работы. Задумалась, проехала остановку и решила попасть домой через тупичок. Там я натолкнулась на мужчину… Все закрутилось, я до сих пор не могу понять, что произошло.
Настя остановилась, перевела дыхание и продолжила.
— Я ударилась головой, и следующие полчаса совсем не помню. Что еще? …. мужчин двух помню, они… Это кошмар какой-то… они пытались порвать меня на части, — с ужасом произнесла девушка, холодок прокатился по ее телу.
— В смысле? — переспросил Леша.
— В прямом, взяли за руки и тянули в разные стороны.
Лицо друга перекосилось от ужаса.
— Я вырвалась, — продолжила девушка. — Когда я от них убегала, асфальт под моими ногами вздымался, как волны на море, а деревья пытались поймать меня своими длинными ветвями. Я смогла оторваться. Я бежала очень быстро, быстрее ветра, добежала до рощи и потеряла сознание. Очнулась сегодня. Открыв глаза, я была уверена, что все это сон, но вместо потолка своей спальни увидела синее небо. Моя одежда порвана, я вся в ссадинах и отсутствовала три дня, а мне казалось, что прошла всего лишь ночь.
— Ты что-нибудь принимала накануне? — неуверенно поинтересовался Леша.
Настя замотала головой.
— Я думал, что знаю ответ, — не веря ни одному ее слову, сказал Леший. — Если бы я тебя не знал, то решил бы, что ты шутишь. Но, по моим наблюдениям, ты полностью лишена чувства юмора.
— Вот спасибо, друг, — смеясь, отозвалась девушка.
Они весело захохотали, кидая друг в друга оставленные на столе очистки от картошки.
— Настя, прекрати, — закрываясь от летящих в него очисток, произнес Леший. — А убирать ты будешь?
— И уберу, — с вызовом в голосе сказала Настя, — не будешь делать намеки, что я наркоманка, да еще без чувства юмора.
— А эта версия все бы объяснила. И асфальт вздымающийся, — сквозь слезы хохотал юноша, — и деревья, пытающиеся тебя поймать.
Девушка обиженно поджала губы. Хотя понимала: расскажи она такое маме, уже бы сдавала кровь для анализа на наркотики.
Развивать тему не стали, решили обдумать все утром. Настя позвонила домой и объявила, что вернется завтра. Теперь что днем позже, что днем раньше, все равно. Домашний арест гарантирован. Леший постелил ей в своей комнате, а сам лег спать в зале. Он быстро уснул, а Настя ворочалась всю ночь и только под утро слегка вздремнула, хотя лежание с закрытыми глазами сном не назовешь.
Не успело утро заявить о себе, как девушка уже мерила шагами кухню. Уснуть она так и не смогла, она все прокручивала и прокручивала события того вечера, пыталась найти спасительную здравую мысль, которая объяснила бы хотя бы часть произошедшего. Безликие пустые безразличные глаза мужчины, тело на земле, вкус крови на губах. В ушах зазвенело, сладкая ломота прокатилась от кончиков пальцев ног до груди. Сердце забилось как заведенное, оно будто собиралось выпрыгнуть.