Первочеловек прикусил губу. "Будь ты проклят!" - пробормотал он. "Ты не упрощаешь ситуацию, не так ли? Да, я хочу, чтобы альгарвейцы убрались, но..."
"Но ты не хочешь ничего делать, чтобы это произошло", - закончил Гаривальд, и первый снова прикусил губу. Гаривальд продолжил: "Ты не сражаешься. Справедливо - не каждый может сражаться. Но если ты не хочешь сражаться и не хочешь помогать людям, которые сражаются, какой от тебя прок?"
"Будь ты проклят", - повторил первый человек усталым, безнадежным голосом. "Почти не имеет значения, кто победит в этой вонючей войне. Кто бы это ни был, мы проиграем. Бери то, что тебе нужно. Ты бы все равно это сделал." До того, как альгарвейцы вытащили его из Цоссена, Гаривальд не чувствовал особой разницы. Он просто хотел, чтобы война закончилась и оставила его в покое. Но так не получилось. Здесь, в Даргуне, это тоже не сработало бы так.
Вместе со своими нерегулярными войсками и несколькими вьючными мулами, позаимствованными в деревне, он потащился к лесу. Один крестьянин из Даргуна тоже пошел с ним, чтобы отвести мулов обратно, когда в них больше не будет необходимости. Мулы были тяжело нагружены мешками с бобами, ячменем и рожью. То же самое было и с мужчинами - настолько тяжело, насколько они могли справиться и все еще идти по грязи. Гаривальд, согнувшись и поскрипывая спиной, не хотел думать о том, что произойдет, если патруль Грелзеров наткнется на них. Поскольку он не хотел думать об этом, ему было трудно думать о чем-то другом.
Другие нерегулярные отряды встретили их на опушке леса и забрали мешки, которые везли мулы. Крестьянин направился в Даргун. Гаривальд подумал, не следовало ли ему оставить его позади. Мундерик мог бы. Но Гаривальд не видел в этом особого смысла. Все знали, что нерегулярные войска обосновались где-то в этом лесу. Крестьянин не стал бы выяснять, где. Насколько мог видеть Гаривальд, это означало, что он не представлял большого риска.
Когда он вернулся на поляну, отвоеванную нерегулярными войсками после того, как грелзерские рейдеры покинули лес, он ожидал аплодисментов от мужчин и женщин, которые не пошли с ним за припасами. В конце концов, он сделал то, что намеревался сделать. Во всяком случае, у него получилось лучше, чем он ожидал. Им снова не придется беспокоиться о еде в течение двух или трех недель, может быть, даже месяца.
И, действительно, люди смотрели на него и людей, которых он вел за собой, когда они вышли на поляну. Среди глазеющих была пара мужчин, которых Гаривальд никогда раньше не видел. Он подумал, не следует ли ему стряхнуть с себя подозрения и схватиться за свою палку. Но нерегулярные войска, которые не отправились в Даргун, казалось, принимали новоприбывших как должное. Они бы этого не сделали, если бы думали, что незнакомцы означают неприятности.
Обилот подошла к одному из этих незнакомцев и указала на Гаривальда. "Это наш лидер", - сказала она негромким, но очень четким голосом. Пара других иррегулярных кивнула. Гаривальд гордо выпрямился, несмотря на тяжесть, которую он нес.
Оба новоприбывших направились к нему. На них были камнеломки серого цвета. Поначалу это мало что значило для него; многие мужчины из его отряда все еще носили все более поношенную одежду, которую они носили, служа в армии короля Свеммеля. Но эти туники не были поношенными. Они не были особенно чистыми, но они были новыми. Гаривалду не понадобилось много времени, чтобы понять, что это значит. Он опустил мешки с бобами на землю и протянул руку. "Вы, должно быть, настоящие солдаты!" он воскликнул.
Двое мужчин посмотрели друг на друга. "Он быстр", - сказал один из них.
"Да, это так", - согласился другой. "Это эффективно". Но, судя по тому, как приподнялась одна из его густых бровей, он мог подумать, что Гаривальд слишком поторопился для его же блага.
"Чудесно видеть здесь настоящих солдат", - сказал Гаривальд. Он знал, что настоящие бои все еще идут далеко на западе, что привело к очевидному вопросу: "Что ты здесь делаешь?"
"Быть эффективными". Солдаты ункерлантера заговорили хором. Тот, кто, возможно, счел Гаривальда слишком эффективным, продолжил: "Мы принесли тебе кристалл".
"А у тебя есть сейчас?" Гаривальду стало интересно, насколько это эффективно. "Могу ли я поддерживать его в активированном состоянии без необходимости приносить кого-то в жертву каждый месяц или два, как это приходилось делать магу в моей родной деревне?"