С вершины холма они могли видеть больше возвышенностей дальше на восток. Снова указав, Верферт сказал: "Если мы сможем забраться туда, я думаю, мы сможем разорвать всю эту позицию".
"Мы"? Эхом повторил Сидрок. "Ты имеешь в виду эту роту? Ты имеешь в виду бригаду Плегмунда, то, что от нее осталось?"
Верферт устало покачал головой. "Нет и нет. Я имею в виду всю армию. Бегемотам придется выполнить большую часть работы. Я не могу представить, чтобы пехотинцы проделали весь этот путь без посторонней помощи. Должно быть, осталось еще миль пять-шесть."
При обычном маршировании это заняло бы у солдат пару часов - намного меньше, если бы они спешили. Сидрок задавался вопросом, сколько времени потребуется, чтобы между его армией и этой драгоценной землей оказались все ункерлантцы в мире.
Солдаты Свеммеля не были склонны позволить бригаде Плегмунда продвинуться ни на дюйм вперед, не говоря уже о пяти или шести милях. Как только ункерлантцы поняли, что потеряли подъем, они начали забрасывать его яйцами. Сидрок и его товарищи забились в ямы, из которых они изгнали врага.
"Вот они идут!" Крикнул Сеорл. И действительно, ункерлантцы в серо-каменных туниках карабкались вверх по восточному склону холма, намереваясь отвоевать его. Сидрок уничтожил нескольких из них. Другие фортвежцы сделали то же самое, но ункерлантцы продолжали наступать.
Затем среди солдат Свеммеля начали взрываться яйца. Луч от тяжелой палки сразил двух ункерлантцев, которым не повезло оказаться на одной линии с ним. "Бегемоты!" Сидрок закричал, его горло пересохло от возбуждения и дыма. "Наши бегемоты!"
Застигнутые врасплох, ункерлантцы убежали. Иногда они поступали так, сталкиваясь с неожиданностями, хотя и не настолько часто, чтобы кто-то мог на это рассчитывать. Сидрок ждал, когда Верферт отдаст приказ о преследовании. Приказа не последовало. Вместо этого Верферт сказал: "Давайте подождем, пока мы не соберем здесь еще несколько войск. Тогда мы отправимся за сукиными сынами".
Сидрок не мог с этим поспорить. На людей из бригады Плегмунда начало падать все больше яиц. Сидрок посмотрел в сторону возвышенности вдалеке. Как они могли надеяться продвинуться вперед, когда все, что они могли сделать, - это не отступать?
***
Когда-то, вероятно, деревня Браунау не сильно отличалась от любой другой крестьянской деревни ункерлантеров. Это было до того, как альгарвейцы, продвигавшиеся на запад, столкнулись здесь с ункерлантцами, которые не собирались позволять им идти дальше. Теперь то, что останется от деревни, когда бои, наконец, переместятся в другое место, запомнится навсегда. Как это запомнится… Ответ на этот вопрос был написан кровью в этом месте и вокруг него.
Леудаст снова подумал о Сулингене. Ункерлантцы, защищавшие Браунау, сражались с той же решимостью, что и их соотечественники дальше на юге. Каждая хижина, каждый амбар, каждый колодец защищались так, как если бы это были ворота во дворец короля Свеммеля в Котбусе. Никто не подсчитывал стоимость. Решимость была налицо: альгарвейцы не пройдут дальше деревни.
Со своей стороны, солдаты короля Мезенцио оставались упрямыми и находчивыми. Не успевали защитники Браунау разгромить одну бригаду, как в бой вступала другая. Как всегда, рыжеволосые были храбры. В данном случае это причинило им боль не меньше, чем помогло.
"Они не могут добраться до Браунау никаким другим способом, кроме как прямо по курсу, вы понимаете?" Сказал Рекаред. "Земля не позволит им попробовать ни один из их причудливых альгарвейских трюков и подойти к нам сзади".
"Во всяком случае, так это выглядит", - согласился Леудаст. Он не был так уверен в том, что люди Мезенцио могли или не могли сделать. Он ошибался слишком много раз.
У Рекареда было меньше сомнений - но ведь он не был в бою так долго, как Леудаст. "В вашей деревне играют в игру под названием "Последний оставшийся в живых"?" - спросил он.
"Есть, сэр", - ответил Леудаст. "Я думаю, они играют это везде. Это помогает, если ты пьян". Двое мужчин стояли лицом к лицу, по очереди нанося друг другу удары так сильно, как только могли. В конце концов, один из них больше не смог бы подняться, и другой парень стал победителем.
"Что ж, вот что у нас здесь есть", - сказал Рекаред. "Либо мы встанем на ноги здесь, в Браунау, либо это сделают альгарвейцы".