Теперь, когда Эалстан добрался сюда, он задавался вопросом, что, черт возьми, делать дальше. Как, черт возьми, он мог надеяться выяснить, почему деньги от процветающего бизнеса Пиббы, похоже, утекали сюда? Он сомневался, что клерки сказали бы, если бы они вообще знали. Может быть, ему следовало пойти куда-нибудь и вместо этого напиться. Ему было бы веселее, даже если избиение его жены не было частью этого. Вряд ли у него могло быть меньше.
Когда он подошел ко входу на склад, он был удивлен, увидев там пару охранников. Он не должен был там быть; он помнил статью их зарплаты. Но статья - это одно. Пара дюжих мужчин с дубинками - это опять что-то другое. Эалстан взял за правило опускать свою оливковую ветвь, прежде чем приблизиться к ним.
"Привет, друг", - сказал один из них с вежливым кивком и улыбкой, которая не совсем коснулась его глаз. "Чем мы можем быть вам полезны сегодня?"
"Хочу купить кое-какую посуду", - ответил Эалстан. "Моя жена продолжает швырять ею в меня, и у нас заканчивается".
Охранники расслабились и засмеялись. Тот, кто говорил раньше, сказал: "Это то самое место, все верно. Раньше я общался с такой женщиной. Да, она была хороша в постели, но через некоторое время от нее стало больше проблем, чем она того стоила, понимаешь, о чем я?"
Эалстан кивнул. "Я слышу, что ты говоришь, но ты знаешь, как это бывает". Его пожатие плечами выдавало мужчину, который со многим мирился ради женщины. Снова засмеявшись, охранники отступили в сторону, чтобы впустить его на склад.
После яркого солнечного света снаружи глазам Эалстана потребовалось время, чтобы привыкнуть к полумраку внутри. Когда они это сделали, он уставился на ряды посуды, на каждом из которых была табличка с надписью РАСПРОДАЖА! или УЦЕНЕНО! или НИЗКИЕ ЦЕНЫ PYBBA! Насколько мог судить Эалстан, его босс не упустил ни одного подвоха.
Он не мог долго стоять там, разинув рот. Женщина сказала: "Уйди с дороги", - и протиснулась мимо него, прежде чем он успел. Она прямиком направилась к витрине с чашками и блюдцами в горчично-желтой глазури. Эалстан считал их очень уродливыми, но Пибба собирался устроить распродажу, что бы он ни думал.
Эалстан неторопливо прошелся по одному проходу и по следующему, делая вид, что рассматривает больше различных видов керамики, чем он когда-либо видел под одной крышей. Ничто, что он заметил на полу главной комнаты, не дало ему ни малейшего намека на то, куда уходили деньги Пиббы. Он действительно не думал, что что-нибудь сможет. Все очевидное для него было бы очевидно и для других людей - для альгарвейцев, если бы Пибба действительно пытался с ними бороться.
Несколько дверей вели в задние комнаты. Эалстан разглядывал их, делая вид, что рассматривает блюда. Прохождение через одну из них могло рассказать ему то, что он хотел знать. Это также могло навлечь на него больше неприятностей, чем он мог себе позволить. Что бы он ни сделал, у него не будет шанса пройти больше одной. Он был уверен в этом.
Тогда кто из них? С этой стороны они все выглядели одинаково. Он выбрал тот, что в середине задней стены, по той простой причине, что он находился посередине. Поерзав перед ней минуту или две, он открыл ее и прошел в заднюю комнату. Мужчина, сидящий за столом, поднял на него глаза. Эалстан нахмурился и сказал: "Тот парень снаружи сказал, что именно здесь были джейки".
"Ну, они, черт возьми, таковыми не являются", - ответил мужчина с некоторым раздражением.
"Вам не обязательно откусывать мне голову", - сказал Эалстан и закрыл за собой дверь. Он выбрал четыре обеденные тарелки в цветочек, заплатил за них и ушел. Стражники кивнули ему, когда он уходил. Он пошел прочь от стоянки караванов с лей-линиями, а не к ней. Оказавшись за углом склада, он повернул назад и нашел дорогу к остановке.
К его облегчению, через несколько минут после того, как он добрался до этого угла, подъехал фургон. Он опустил еще одну маленькую серебряную монету в кассу для оплаты проезда и сел, чтобы вернуться в сердце Эофорвика. Тарелки зазвенели друг о друга у него на коленях.
Мужчина, сидящий через проход, указал на них и сказал: "Силы небесные, сожри меня, если ты не купил это у Пиббы".