— По–моему я уже достаточно отдохнула, — внезапно взбунтовалась Наярра.
— Что? — не понял Кррейас.
— Я в поселении ирртов! Связь с которыми была потеряна многие столетия назад! С ним все понятно, но можно хотя бы я посмотрю на то, как вы живете? Я не буду создавать проблемы, клянусь!
Иррт задумался, затем согласился:
— Пожалуй, да. Но город действительно очень большой, тебе лучше не ходить одной. Хорошо, пойдем со мной. Если… — он развернулся к Венсу.
— С места не сдвинусь, — буркнул имперец.
— Странно, — заметила Наярра, когда они шли к выходу из здания, — Столько всего успело произойти, но я не чувствую ни усталости, ни голода… И все вокруг воспринимается как–то иначе. Четче.
— Это нормально. Воздух, вода и даже стены наполнены силой, которая была вложена в существование всего здесь. Мы делимся ей, и она же наполняет и поддерживает нас и… — Кррейас остановился у широкой двери и распахнул её перед девушкой, — …это место. Смотри.
Дом, из которого они вышли, стоял на уступе, отделённый от остальных широкой пропастью, через которую был перекинут узкий мост. Хорошо просматриваемое место, где они стояли, позволяло в свою очередь в подробностях рассмотреть часть города на другой стороне.
В отличие от своих лесных собратьев, в окружении предпочитавших лишь слегка оттенять природные мотивы, обозначая свое присутствие, морские, каждый уголок, каждый камень и коралл вписали в общий узор, переработали и переделали. В цветах преобладали фиолетовые и лиловые оттенки, делая теплее даже непроглядную черно–синюю бесконечность над их головами. От толщи воды город отделяло что–то вроде воздушных куполов, где–то высоко поднимавшихся вверх, а где–то опускавшихся на такое расстояние, что можно было коснуться рукой границы… если она вообще была осязаема.
Присмотревшись, Наярра заметила, что зеленоватые столбы огромных водорослей, начинавшиеся у сухой земли, наверху уходят в воду, распушая листья, одинаково хорошо растущие и в тех, и в тех условиях.
— Красиво… — прошептала она.
— Да, — Кррейас кивнул. — Жаль, эту красоту видят только те, кто живут здесь.
— Как… почему вообще так вышло, что наши народы разделились?
Иррт отвел глаза и направил взгляд вдаль, на воду.
— Имперец все верно сказал. Пятерых действительно создали мы. Наши предки. В наших летописях очень подробно описано это время. Оно было страшным, землю раздирали последствия катастрофы. И части нас казалось, что они нашли выход… может в чем–то так оно и было. Но они создали монстров. Что гораздо хуже, монстров, имеющих свое собственное сознание или что–то очень близкое к нему. И совершенно не собирающихся подчиняться своим создателям. Кто–то выступал против этого шага, предвидя последствия. Но не сумев добиться отмены решения, они сосредоточились на защите и сохранении хоть части ирртов и их наследия.
— Но почему именно здесь? — Наярра обвела рукой город.
— А где еще? Да, сейчас север кажется безопасной гаванью, но всего сто или двести лет назад твои сородичи и мысли не допускали о возможности уничтожения части Ирртиона. Ты можешь догадаться о том, что будет еще через сотню лет.
Девушка до боли закусила губу. Думать об этом было тяжело, но она прекрасно понимала, что Кррейас прав.
— Наши предки знали, что на суше они всегда будут в опасности. И попросили защиты и помощи у сил, с которыми всегда были едины и дружны. И духи вод откликнулись на их мольбы. В чем–то нам пришлось измениться, чтобы жить здесь стало возможным, но мы сохранили самое главное, себя, свою силу, — иррт вытянул вперед руку. От прозрачного «потолка» отделился небольшой шар, наполненный водой и подплыл к его ладони. Кррейас повернулся к Наярре и протянул водную сферу девушке. Внутри плавала маленькая разноцветная рыбка, мягко разворачиваемая потоками, когда подплывала ближе к границе с воздухом.
Дождавшись улыбки лесной, иррт улыбнулся в ответ и отправил шар обратно вверх, где тот снова слился с океаном. Ошарашенная рыбка поспешила на всякий случай унести плавники подальше, и быстро скрылась вдали.
— Пойдем? — предложил Кррейас. Девушка кивнула и поспешила за ним.
— А каково это, видеть мир по–настоящему? — задала она давно занимавший её вопрос. В детстве Наярра частенько пытала им старейшину и тот, устав от её бесконечных расспросов, рано или поздно сдавался и отвечал, что однажды она и сама это узнает.
— Я не знаю, с чем сравнить. Наверное, это как разница между вами и людьми? Больше знаний, чувств… Я вижу суть, характеры и намерения существ, иногда то, что с ними происходило или произойдет вскоре. Могу попросить поддержки у мира вокруг и переплетать узоры, из которых состоит этот мир, чтобы изменить его. В пределах моих сил, конечно.