- Проверь, чтоб нас никто не преследовал, - Блэк отложила книгу. Она поднялась и, на этот раз без разбега, сиганула через борт корабля.
- Человек за… - моряк осекся, поняв, что за бортом вовсе и не человек. У самой воды Блэк поднялась на крыло и свечой взмыла вверх, оглядывая ровную гладь моря, побитую редкими барашками волн. Не то море было слишком большим, не то в плаванье отправился всего один корабль. Вокруг не было никого. Щурясь от солнечного света, вампирица поднялась еще чуть выше, пока браслет не обжег кисть, предупреждая, что вампирица ушла слишком далеко от хозяина.
Когда Блэк вернулась на палубу, солнце уже клонилось к горизонту. Едва коснувшись ногами палубы, вампирица упала на одно колено, облокотившись о доски руками. Дыхание сбивалось, и крылья едва заметно дрожали от перенапряжения. По затратам сил полет можно было сравнить с быстрым бегом. Никто не способен бежать сутки напролет. К полудню разыгрался ветер, борьба с которым отбирала вдвое больше сил, чем простой полет.
- Ну, что там? – в ответ на вопрос Луарта вампирица зарычала, получив очередной приступ боли, скользнувший вверх по руке. Клык опустился рядом с вампирицей на колени.
- Ничего, - прохрипела вампирица, взяв из рук Клыка флягу и сделав несколько судорожных глотков. За все время полета на водной глади не появилось ничего, не считая стаи дельфинов, которая пронеслась где-то вдалеке. Ни одного корабля, ни земли, ни островов.
Блэк едва слышно рычала на выдохе. Каждый рык сопровождался короткой вспышкой боли, но злость, накопившаяся внутри, требовала выхода хоть в каком-то виде. Измученная длительной нагрузкой Блэк не могла даже броситься на Луарта, хотя наверняка совершила бы эту глупость, будь у нее хоть один шанс.
- Вот и хорошо, - проговорил Луарт, покидая палубу. Он редко выходил из своей каюты, на палубе чаще появлялась Фелиция. Это Блэк видела только с высоты птичьего полета, так что что-то могла упустить из виду.
Фелиция проводила Луарта взглядом и присела рядом с вампирицей.
- Как ты, детка? Устала? – почти ласково проговорила женщина, но от протянутой руки вампирица отмахнулась, на этот раз безмолвно оскалившись. Фелиция улыбнулась, - Лишняя тренировка никому не повредит. А раз скалишься, значит, все в порядке.
Увы, женщина очень сильно ошибалась. Блэк держалась только каким-то чудом, от самого предательства Каара и до этой поездки через море. Один за другим рушилось все, что помнила и чем жила вампирица. Дроу, который столько раз повторял то, что ей не нужно бояться быть собой, и который в итоге сам же испугался ее сущности. Мать, больше полутора сотни лет назад учившая ее тому, что Темная Раса не прирожденные рабы, что это раса, принадлежностью к которой нужно гордиться. Это не просто свора безвольных рабов, это сильные существа, способные перевернуть мир с ног на голову и вернуть себе главенствующее место. Она говорила о Люциферне, настоящей матери Блэк. Говорила с благоговением, с гордостью что знакома с ней, что имеет честь воспитывать ее дочь… Это все вампирица помнила очень хорошо, не смотря на то, что тогда ей было всего семь лет. Видеть эту женщину, этого оборотня, полностью сломленной, советующей покориться судьбе и «слушаться хозяина». Все это было невыносимо, все это ломало сознание изнутри, заставляя сомневаться. Можно ли верить тем, кто сам отказывается от своих слов? Но тогда нельзя верить и самой себе…
Вампирица снова сидела в своем углу, уткнувшись в книгу, но смысл терялся, ускользал. Бушующая внутри злость мешала сосредоточиться. Если каждый приказ встречает буря внутреннего негодования, как тогда можно быть такой, какой ее хотели видеть? Спокойной и безропотной рабыней.
Блэк сжала в ладони амулет и медленно выдохнула. Острые углы звезды впились в ладонь.
- Тьма…
- Клык, не трогай ее, - Леона мотнула головой. Клык замер, так и не коснувшись плеча вампирицы. Оборотень покосился на русалку и снова посмотрел на вампирицу, которая, казалось, даже не замечала того, что оборотень совсем рядом. Ее взгляд так и был устремлен в книгу, но глаза не двигались. Она не читала.
- Почему она такая? – Клык отошел от вампирицы и снова сел на палубу у ног русалки. Леона только пожала плечами. Они снова остались на палубе сокращенным числом живых существ. У штурвала был уже другой часовой, он не спал, но и особого внимания на остальных не обращал. Кажется, он даже не заметил того, что Клык снова облил русалку водой.