– … в общем, милорд, мы уже обо всем договорились, Рикард даже подписал с дядей брачный договор…
Потерявшийся в сексуальных фантазиях, Эдвин понял, что пропустил начало ее рассказа. Из вежливости он прислушался, но взгляд от декольте не отвел, делая вид, что рассматривает миниатюру в раскрытом для него кулоне.
– А потом… уже на самой свадьбе… оказалось, что мой дядя… передумал! – в голосе девушки снова появились плачущие нотки. – И решил выдать меня за этого старого похабника, барона Липкеса!
Уже представляя, как опрокидывает гостью на спинку кресла и протискивается рукой глубже, разрывая по дороге корсет, Эдвин дернул головой вверх.
– Липкеса? – имя было смутно знакомым. – Того самого Гаррета Липкеса, что был моим представителем в городском суде? Неужели он еще живой?!
– Что вы! – девушка прыснула, отчего грудь ее всколыхнулась, вновь приковывая к себе внимание. – Гаррет Липкес давно почил! Меня хотят выдать за его правнука – барона Эсмиальда Липкеса. А ему пятьдесят пять! Представляете? Пятьдесят пять! А мне только-только исполнилось восемнадцать! Но моему дяде всё равно, потому что барон пообещал ему титул баронета в обмен на мою руку! Он продает меня, понимаете? Продает свою единственную племянницу! Ах если бы маменька была жива, она никогда бы не отдала меня! Она бы убила каждого, кто посмел бы прикоснуться ко мне! Но маменьки нет, и некому заступиться за бедную сиротку, кроме вас, милорд! Умоляю, господин Дракон, спасите меня! Воспользуйтесь вашим древним правом и заберите меня от этого ирода – моего дяди!
Ошарашенный таким шквалом информации, Эдвин молчал. Однако, по-настоящему, из всего сказанного, его поразила только одна деталь. Распрямившись, он некоторое время обдумывал, как бы с наименьшим унижением подать факт своей полнейшей оторванности от современной жизни.
«Правнук» Гаррета Липкеса, говорите? ПРАВНУК?!
– Ээ… послушай… Адриана… – он вдруг вспомнил, как зовут его гостью, и это придало его голосу уверенности. – А не подскажешь ли ты мне… Который теперь год?
Дорогие читатели, если вам нравится книга, напоминаю добавить ее в библиотеку и нажать на звездочку "нравится".
Глава 2
– Не может быть… Не может этого быть! – чуть прихрамывая, его светлость мерял комнату широченными шагами. – Как я мог просидеть взаперти столько лет! И еще столько же просидел бы, если бы ты не побеспокоила меня! Подумать только… Внуку Гаррета пятьдесят пять!
– Правнуку, – осторожно поправила его Адриана, пристально следя за его перемещениями с высоты его негласного трона.
– Тем более! – он вознес к потолку руки. – Сто двадцать два года я не был в миру! Сто двадцать два! – сраженный страшной мыслью, он вдруг резко остановился. – Я – одряхлел? Скажи мне правду, девочка, я – дряхлый и сморщенный старик?
– Да нет вроде… – смущенно начала было его гостья, но Эдвин, не дослушав, рванул на всех парах прочь из комнаты.
– Зеркало! У меня когда-то было зеркало! Надо срочно найти…
– Стойте, милорд… – не успевая за ним, путаясь в своем дурацком платье, Адриана семенила следом. – Стойте же… у меня есть…
Ее голос потонул в неожиданном завывании ветра – где-то дальше по коридору прохудилось окно. И это неожиданно напомнило ему – не так давно, лет эдак сорок или пятьдесят назад, на последнем этаже в одной из спален завелись летучие мыши, и он использовал зеркало, чтобы разглядеть гнездо в переходе вентиляции. Наверняка, он его там и оставил.
– Наверх! – скомандовал Эдвин им обоим и резко свернул в сторону лестницы.
Шаги гулко отдавались в пустынных коридорах замка, и по началу он прекрасно слышал, что шагают двое – он и его незваная гостья, надоедливая, как иголка в одном месте. Однако, спустя какое-то время он перестал слышать вторую пару ног, и понял, что девушка отстала, и что он снова один… Как и все эти долгие годы, возможно, столетия – бесконечно, невозможно один.
Наверняка, она уже в конюшне, седлает одну из его лошадей – подумал Эдвин с непонятной горечью в душе. Значит, и в самом деле он за эти годы превратился в сморщенный сухофрукт! Кому он нужен такой?
Но ведь трактирщица… как же она с ним… была?
А когда она «была», эта трактирщица – ты помнишь, кретин старый? Уверен, что в этом… столетии? Быть может, твоя полюбовница уже давно в могиле, как и Гаррет, как и все остальные, кого ты знавал в Бранденшире! Или напротив – жива, но не против сношаться и со стариком – ты ведь никогда не приходил к ней без «подарочка»…