— Ура, — нерешительно кивнул Полкан. — Хотя, знаешь, это же ведь немного нечестно. Охотиться на них во дворе. Во дворе им и спрятаться будет негде, и бежать некуда, не то что в лесу … Нечестно. Неравный бой.
— А тебе не всё ли равно? — удивился начальник охраны. — Главное ведь — растерзать?
— Тсс, — шепнул вдруг Полкан и сделал охотничью стойку. — Я их чую. Барсука и кота. И ещё нашу курицу.
— Но ведь мы ещё не в лесу, — удивился Мухтар. — Лес ведь вон он, на том берегу ручья …
— А я чую, — упрямо сказал Полкан. — Нюх меня пока не подводит.
— И как, — заинтересовался Мухтар, — чувствуешь запах их страха?
— Енотокоту страшновато, да. Курице очень страшно. А вот Барсуку не страшно.
— А курица что же, жива? — удивился Мухтар.
— Пахнет живой и здоровой курицей.
— А Лиса? Лиса очень боится?
— А Лисы с ними нет, — сообщил Полкан. — Вместо Лисы …
— Как так — нет Лисы?!
Глава 4, в которой шрамы украшают зверя
— Где пр-р-р-реступная Лиса?! — взревел Мухтар вместо приветствия. — Я же чётко пр-р-р-риказал: Лису и котохорька предоставить для р-р-растерзания! Котохорька — вижу. А Лису — нет. Что за неподчинение пр-р-р-риказу?!
— Во-первых, котохорька вы тоже не видите, — спокойно сказал Барсук Старший. — Вы видите Барсукота — Младшего Барсука Полиции Дальнего Леса. А котохорьки в Дальнем Лесу не водятся. Во-вторых, вам следует взять себя в руки и успокоиться, а то у вас пена с бороды капает. В-третьих …
— Я хочу заявить! — завопила курица.
— Подожди, — одёрнул её Барсукот.
— В-третьих, вашим приказам Полиция Дальнего Леса не подчиняется, — продолжил Барсук Старший. — Мы с Барсукотом и курицей прибыли сюда для мирных переговоров. Курица тоже имеет своё мнение.
— Какие ещё переговор-р-р-ры? — Мухтар торопливо стёр с морды пену, но от возмущения из пасти сразу же полезла новая порция. — Какое ещё мнение?! Либо вы возвращаете курицу и …
— Хочу заявить, — встряла курица.
— Молчать, дура! — рявкнул Мухтар. — Либо вы возвращаете дурицу … то есть курицу и отдаёте на растерзание виновных, либо мы устроим Большую охоту. И возглавит её великий охотничий пёс Полкан. — Он кивнул на Полкана. — Я надеюсь, в Дальнем Лесу ещё помнят его мёртвую хватку?
— Помнят, — уважительно кивнул Барсук. — Мы специально пригласили на эту встречу ветерана прошлой Лесной Охоты …
— Чую старого знакомого. — Полкан потянул носом и оскалился. — Чую старого пушного зверька …
Из чащи леса на поляну прихрамывая, но с достоинством вышел пожилой Хорёк. На груди его красовалась медаль за зверскую отвагу.
— Приветствую тебя, беспощадный Полкан, — произнёс Хорёк.
— Приветствую тебя, бесстрашный Хорёк, — ответил Полкан.
— Помню твою знаменитую мёртвую хватку, — сказал Хорёк. — Как ты вцепился в мою заднюю левую лапу … до сих пор она ноет при перемене погоды.
— Помню, как ты в ответ вонзил свои зубы мне в ухо, — усмехнулся Полкан. — Оно так и не заросло.
— Нам ведь не нужно повторение той страшной охоты, не так ли? — прищурил красные глазки Хорёк.
— Не нужно, — кивнул Полкан. — Пусть Дальний Лес выполнит наши требования — выдаст курицу и виновных в её похищении, и охоты не будет.
— Видите ли, — сказал Барсук, — выполнить ваши требования невозможно. Дело в том, что никакого похищения не было. А значит, нет и виновных.
— Как это — похищения не было? — изумился Мухтар. —
А курица?
— А курица, — Барсукот слегка пнул курицу в бок, — сейчас выскажется по этому поводу.
— Хочу заявить, — спохватилась курица, — что я ушла из курятника в Дальний Лес со своей подругой Лисой по собственному желанию и никто меня не принуждал.
— С какой это стати наши куры дружат с лисицами? — Полкан приподнял густую бровь. — И уходят из уютного курятника в дикий Дальний Лес?
— Это самое, — растерялась курица, — как его …
— Скажи своими словами, — прошептал ей на ухо Барсукот. — Скажи, почему ты не хочешь возвращаться в Охотки.
— Не хочу в Охотки! — завопила курица. — Меня там съедят! Из меня сварят суп! А собакам потом дадут мои ко-ко-ко-косточки! Я ушла из курятника в Дальний Лес со своей подругой Лисой по собственному желанию, и никто меня не принуждал! Я ушла из курятника в Дальний Лес со своей подругой Лисой по собственному желанию, и никто меня не принуждал!
— Сами видите, уважаемые собаки, никакого похищения не было, — развёл руками Барсук Старший. — А нет похищения — нет преступников.
— Хор-р-р-рошо же, — прорычал Мухтар. — Но курицу мы забираем.