Леонид мог только сопеть взбешённо. Он простоял на крыльце ещё с четверть часа, словно ждал кого-то или решался на что-то, но к нему даже Тимур не вышел, да и к окнам никто не подходил. Черти словно закрылись от хозяина.
— Её Черти убили.
Кира использовали редко. С маской или без — его сложно было не узнать. Не так уж много людей лишены глаза. Поэтому и к Бесову он редко заглядывал, и никогда — в его кабинет. Выглядел Кир каким-то потухшим, словно месяц из дома не выходил. Говорили они около машины, поставленной на обочине у небольшого сквера. Бесов курил, глядя в снег, не на Кира.
— Зачем?
— Мудаки, — безразлично пожал плечами Кир. Бесов, сидевший на водительском сидении, выставив наружу ноги, глянул на него снизу вверх раздражённо, покачал головой:
— Нет такой причины.
— Потому что она моя девушка, — вздохнул Кир и протёр оставшийся глаз, словно и его вырвать хотел. — Всё произошло потому, что она моя девушка.
— Ну эти-то понятно. А Черти её за что? Они разве не спасать её ехали?
— Видимо, им передали, из-за чего она там.
— Я же говорил тебе не высовываться. Говорил?
— А что мы делаем? Разве не наказываем преступников? Они людей убивали. Из школы двое пропали. Менты только руками разводили — трупы в лесу, огнестрельное, охотников проверяем, а кто убил не знаем… ищи ветра в поле. А я знал, что это они. Доказать не мог, но знал.
Бесов молча курил и смотрел так, словно ребёнок, сломавший только что руку, всё ещё горячо доказывал, что должен был лезть на ту вышку. Кир понял это и замолчал, стиснул губы в плотную линию.
— Как раненный? — решил отвлечь его политик, достал новую сигарету из пачки, но прикуривать пока не спешил.
— Уже может сам дойти до туалета.
— Что думает? Что говорит?
— Целыми днями политические передачи смотрит с ютуба. Молчит. Выключает, когда слышит про Чертей. Я с ним ещё не разговаривал. Он не выглядит так, что хочет сбежать. Я думаю, что ему некуда идти. Он не откажется присоединиться.
— Пока Чертей не убьют, чтобы я его рядом с собой не видел вообще. В маске или без. Тебя спалить не пытался?
— Нет.
— А огонь у него остался ещё?
— Остался. Играется иногда, — Кир словно превращался в машину — никаких чувств, только ответы на вопросы. — Я в нём себя узнаю. После того… — Кир коснулся закрывавшей глаз повязки. Продолжать не стал — Бесов и так всё понял, кивнул.
— Что сделаешь с Чертями, когда снова увидитесь?
Бесов ждал однозначного ответа — порву, вспорю животы, выколю глаза, пристрелю. Что угодно, но Кир вдруг задумался, взгляд отвёл. Нетерпеливо Бесов хлопнул по дверце машины, напомнил:
— Они женщину твою убили, сам говоришь. Ты не смог убить ни тех, кто её спёр, ни тех, кто её убил. Ты совсем не изменился, да, Кир? Или всё-таки прекратишь ныть? Я тебе самого сильного и способного из команды выдал. Ну ещё может этот огонёк его переплюнет. Но факт — я выдал тебе самого сильного, а вы упустили Чертей.
— Мы туда и не за Чертями шли.
— В чём дело? — спросил Бесов, дёрнув уголком рта.
— Ни в чём. Бред всякий в голову лезет. Дайте неделю, выветрится, — пообещал Кир. Смотрел он по-прежнему в сторону. Кир в основном не был тюфяком, сейчас же прямые оскорбления мимо ушей пропустил. Конечно, может он от всего так стремительно случившегося был не в себе, но какое-то предчувствие не давало Бесову покоя. Было ещё что-то, важное уже не только для Кира, но и для замысла. А как это вытащить из него? Пытать только. Бесов попытался прикинуть, насколько важна информация и важнее ли она Кира. Кир не очень хорошо стрелял, с одним-то глазом. Для его способностей ему непременно нужен был напарник, иначе она была простым «пшиком». За огоньком можно было оставить любого другого присматривать. А Кир знал что-то. Может быть важное, а может быть и какую-то глупость в башку себе втемяшил.
И Бесов успокоил себя, что скорее всего и глупость. А уж что в Кире было невыносимо, так то, что к пыткам он был привычен. Дважды проходил, поэтому и был каким-то отмороженным что ли. Бесову казалось, что даже беспокойство за девушку Кир отыгрывал, а не страдал. Чем такого напугать, вообще непонятно. Но Бесов не любил непонятных людей, которые норовили от него что-то скрывать, поэтому и Кир ему не нравился. Но он подумал — а и лень. Убедил себя, что эта информация того не стоит.
Самое отвратное, что было в Кире — Бесов не смог бы его контролировать через свою способность. Нужно было два глаза, с одним Кир был в безопасности. И эта неуправляемость человека, который работал на него и мог в любой момент подставить, бесила так, что Бесов всё ждал проступка. Хоть одного, самого простого, чтобы оправдать его убийство перед остальными. Парень хоть и был бесполезным, а это печёнкой чуял и границы знал. Даже за девкой не сам побежал — спросил разрешения, согласился взять напарника. И нынешний единственный повод Бесов упустил, потому что не был уверен.