— Уезжай. Мы по-прежнему в твоей клетке, мы доделаем это задание и сделаем все те, что ты привезешь нам. Можешь взорвать нас, когда поймешь, что твое время пришло. Но я никуда не поеду. Мое место тут. Да, в твоей клетке, но тут.
Леонид широко улыбнулся, положил пистолет на стол, чтобы наклониться к Глебу ниже и негромко, но отчетливо в наступившей тишине предупредить:
— Я видел, Глеб. Видел тебя на моем месте. Я от своей смерти никуда не денусь, а ты от этого места. Это не зависит от того, уеду я сейчас или нет.
— Но ты и видел, как убили Ника, — напомнил Глеб. — Однако он…
— Снова скоро умрет, — перебил Леонид. Убрал пистолет в кобуру и успокоился окончательно, пригладил волосы. — Ладно, развлекайся пока. Но все в силе. И лучше тебе подключаться сейчас, пока я еще могу ввести тебя в курс дела.
Охранников отпустили, стоило Леониду выйти. Они, нехорошо поглядывая на Чертей, только отряхнулись и ушли, не ответив. В глазах читалось: «Ничего, скоро снова облажаетесь и тогда-то!» Все замерли на месте и молча слушали, как выезжала с двора машина босса. В это время только Тимур спустился и, пройдя мимо Евы и Ника, пока машина еще выруливала на дорогу, дошел до кухни и спокойно налил себе кофе. Глеб смотрел на него и думал, что Тимур уже совсем не мальчишка. И вытянулся он не за те пару недель, что его не было. Просто Глеб только теперь это заметил. Конечно, комплекции Ника или Глеба у Тимура еще не было, но выглядело так, словно он этой формы сможет за полгода добиться. Обычно близость смерти подстегивала заниматься усерднее.
— Значит, скоро хоронить придется меня. Если будет, что хоронить, — спокойно произнес Ник. Но хорохорился он так же, как и Глеб, улыбка не желала оставаться на его лице, норовила сползти.
— Он мог соврать, — попробовала Ева. Ник отмахнулся:
— Да подумаешь. Мы стольких убили, что… Глеб, скольких?
— У меня сто шесть, — отозвался Глеб и только после этого понял, что Ник впервые с прошлого задания заговорил с ним. Словно простил. Это отчего-то больно резануло — Глеб не знал, как можно его прощать.
— Девяносто три, — Ник вошел в кухню и быстрым движением вдруг глянул на каждого, словно пересчитал. Глеб даже напрягся на секунду, но Ник тут же вернулся к прежнему себе. Чуть более безопасному.
— Почему ты отказался? — подала голос Ева. — Сделал бы вид, что согласен. Отпустил нас после того, как он умрет и…
— Выглядит так, будто я собираюсь вас отпускать? Троих профессиональных убийц и девушку, которую обучили пользоваться своей способностью?
— Кристину? — переспросил Тимур.
— Она опасна, — кивнул Глеб. — Чуть ли не более опасна, чем вы. Это все равно, что бойцовскую собаку с поводка спустить. Нет, я бы оставил все, как есть.
— А знаешь, почему он отправил тебя на это задание? Почему выбрал тебя теперь? — спросил Ник, садясь напротив. Глеб посмотрел на него так, словно вопрос был риторический: «Потому что Тимур мал, Ева тут недавно, а ты еба**тый. Хватит искать двойные смыслы». — Он же проверял тебя. Он знал, что она тебя узнает. И хотел знать, на что ты способен ради Чертей. Ради себя. Сорви крышу у меня — ты убьешь меня. Убежит Ева — ты найдешь ее и притащишь к нему. Приказал он запереть Тимура в подвале с пистолетом и прикованной жертвой — да, конечно, кого прикуем? По-моему, он сам охренел после того, как ты вдруг взял и отказался. Этого он не предвидел?
— Он же сказал. Глеб согласится. Просто ломается немного, — как-то разочарованно произнесла Ева, глядя в пол. Она стояла в дверях, прислонившись к косяку. Глеб покрутил чашку, в которой кофе оставалось на глоток, спросил:
— А куда я денусь?
— Тогда почему ты отказал? Цену себе набиваешь? — продолжила Ева.
— Потому что не хочу. Это как смерть — ты можешь отказаться, ты можешь не хотеть, но кто ж тебя спрашивает.
— То есть очкарик будет у нас за главного? — усмехнулся Ник и тут же снова поблек, вспомнил. — Как же круто, что я не доживу.
Глеб запустил в него куском хлеба со стола, попал в висок. Буквально два часа назад после такого могла бы завязаться драка, сейчас же Ник просто швырнул кусок обратно, и Глеб поймал его во воздухе. Обратно на тарелку положить было нельзя, пришлось сверху накрыть ломтиком сыра и есть, хотя кусок в горло не лез.
— Что делать будем? — грустно спросила Ева.
— Найдем моих братьев и убьем, раз уж вы снова меня слушаетесь, — быстро ответил Глеб, словно только этого вопроса и ждал. — Не знаю, как им удалось сбежать. Надо вернуться в город и попробовать отловить их вне дома.
— Это месть? — Выглядело так, словно Ева просто уточнила. Они уже давно выяснили, что нет.