— Они агрессивные, но не тупые. То, что они сделали — приглашение для нас вернуться, — предположил Глеб.
— Думаешь, набрали людей и планируют с нами справиться? А когда мы приедем, а там лес окружен в три кольца, ты снова скажешь, что разворачиваемся и валим? — предположил с улыбкой Ник.
— Да, — спокойно ответил Глеб. — Но, если будет шанс справиться или вытащить его — то мы это сделаем.
Раньше свою «охоту» братья устраивали раз в полгода, да и погоду выбирали теплее. Сейчас же была зима, да и прошло всего три месяца. В этот раз явно не выбирали, кого похитить — подходил только возраст, шестнадцать лет. В остальном парень был совсем не похож на Глеба — явно первый попавшийся, кого нашли в качестве приманки. И про прошлые исчезновения писали мало, старались замолчать это. Тут либо у журналистов сдали нервы, либо правда кто-то им разрешил. По всему получалось — сделали так, чтобы Черти знали, что произошло. И где в этот раз точно искать цели.
Сзади к машине был прикреплен мотоцикл. По лесу на нем передвигаться было сложно, но периметр проверить — отличный вариант.
Глеб снова не испытывал ни ярости, ни жалости. Просто еще одна цель. Глеб думал, что из-за того, что они искали жертв, похожих на него. Он будет относиться к братьям с той же ненавистью, как и к подражателям. Но нет, скорее ощущение недоделанной работы. Как незаконченный ремонт крыши. Глеб только теперь задумался о том, что, пожалуй, и в самом деле словно умер семь лет назад и теперь его не касалась та жизнь.
— Угадай, кто их покрывает? — вдруг предложила Ева. — Начальник полиции.
Ник присвистнул, Глеб примерно так и предполагал. Возможно потому, что еще отцу начальник полиции помогал, только неизвестно, остался там тот же, или сменился.
У леса было всего два внедорожника, в которые поместилось бы человек десять, считая водителей. Машины пустовали. Светало. Ника и свою машину с мотоциклом они оставили как всегда, дальше, в неприметном месте.
«Все в лесу, — передал прежде всего для Ника Глеб. Ева лежала в снегу рядом и сама сейчас в бинокль видела брошенные машины. — Жаль, я надеялся, кого-то оставят, кого можно допросить».
Ева, ничего не говоря, ткнула Глеба в плечо, показала на небольшой дымок, поднимавшийся над лесом. Не такой костер, чтобы в нем сжигать труп. Он скорее был похож на сигнальный «Мы тут, подходи».
«Ловушка, — констатировала Ева. — Если мы не пойдем, они отпустят заложника или зажарят?»
«Думаете, он еще живой? Разве им не нужен был сам факт похищения?» — спросил Ник. В экипировке не было холодно и на снегу, только открытые части лица мерзли.
«Я думаю, что это охота, но только на нас, — спокойно констатировал Глеб. — И заложник может быть уже мертв. А может и нет — сложно сбежать, когда там еще есть то, что мы хотим забрать».
«Смысл патрулировать периметр, если вам приглашение оставили?» — спросил Ник.
«Мы подойдем поближе. Ты тоже подгони мотоцикл ближе, но на такое расстояние, чтобы тебя не услышали. Может, ты и не понадобишься, но исходить будем из обстановки. Ева, иди другой дорогой и ближе к месту заройся в снег где-нибудь. Я сделаю вид, что я тут один».
Такая тактика была привычна для них, поэтому и возражать никто не стал. Когда противников больше — то лучше их обмануть, застать врасплох. Ну и что, что раньше приходили почти все Черти, в этот раз не хватило людей.
Глеб надеялся успеть до рассвета. И, хотя было по-прежнему мутно, их все равно было видно, даже в белой зимней спецовке. Человеческие следы от машин шли цепочкой, словно в лес вошли толпой. Всего — семеро. Шестеро здоровых охотников в тяжелых сапогах и одна цепочка беспорядочных следов обычных ботинок, в которых зимой ходили в городе, но никак не углублялись в лес, где сугробы были по колено. Мимо машин прошел только Глеб, Ева обогнула по низине это место так, что ее даже и видно не было. Глеб же не забыл проверить, точно ли никто не притаился в машинах, даже багажники осмотрел, сбив замок выстрелом. Значит, даже если заложника убили, сделали это в лесу.
Сейчас Глеб превращался в том числе и в приманку, потому пошел прямо на дым. Достаточно осторожно, чтобы не выйти как идиоту на огонек и его б не пристрелили сразу. Какой смысл в приманке, если всем ясно, что это приманка?
На небольшой прогалине было что-то, что можно было перепутать с пикником на снегу — шумная компания, шутки и смех. Охота явно уже закончилась и Глебу оставалось только узнать о судьбе заложника. Он ненавидел себя за это, но он вздохнул бы с облегчением, если бы заложника тут не было, либо вместо него обнаружился бы труп. Это давало бы им моральное право сбежать.