— Ни в кого не стреляю.
Глеб вспомнил о пистолете, который прихватил с собой. Просто, по привычке. Вытащил его из кобуры, и Кир смотрел за этим, не дёрнувшись. Буднично, будто Глеб документы доставал. Глеб положил пистолет на пол и толкнул к другу под ноги.
— И ты сожалеешь о том, что убил её? — Кир даже не взглянул на пистолет, он следил за реакцией Глеба.
— Кир, я тебе только что объяснил, что в том и проблема. Я ни о ком не жалею. Я сейчас не жалел бы, даже если бы расстрелял свою команду. Или тебя.
— Тогда что тебя сломало?
Глеб не нашёл ответа. Казалось, лучше бы его били, чем разговаривали сейчас. Он не для того сбежал, чтобы отвечать на это. Не для того отдал оружие.
— Лиса всё это из-за тебя. Думаешь, ей было дело до тех пацанов, которых они убили? До убитых девчонок? Она их воспринимала как статистику. Но она и не боялась. Она знала, кто ты такой и всё равно тебя любила. Мне кажется, её сложно было напугать. Ты же помнишь, какой она была? Почти ничего не изменилось. Такая же яркая, такая же… Глеб, ты же видел её тогда. Она ведь не сломалась? После всего случившегося — ничего не изменилось?
Глеб смотрел так, будто не слушал. Словно это была скучная лекция, на которой он спал с открытыми глазами.
— Мне казалось, её только твоя смерть сломала. Даже когда она навещала меня в больнице, после этого, — Кир коснулся глаза, — она была такой же позитивной. Глядя на неё я тогда и поверил, что жизнь продолжается. Что я даже без глаза нужен кому-то… Но я был нужен только потому, что мы тебя считали мёртвым. Почему ты не дал о себе знать, Глеб? Мы сначала тоже думали — ну кости же нашли. Мало ли… Но потом они добрались до меня. Там такой хайп подняли, по всем новостям было. И я именно тогда принял — Глеб умер. Иначе Глеб приехал бы. А тебе просто похер было?
— Я не смотрю новости, — буднично отозвался Глеб.
— Тебя серьёзно, что ли, ничем не пронять? Ты не из-за Лисы такой? Ты такой всегда был?
— Можно отстегнуть меня? Наручник нагревается, — попросил Глеб.
— Тогда почему раньше не приезжал? — проигнорировал Кир. — Глеб, я был единственным свидетелем того, как тебя похитили. Это не было похоже на то, что ты с ними добровольно. Сколько всего Чертей? Они тебя шантажировали? Мамой? Нами? Тебя избили свои? — и уставился на Глеба в ожидании, когда он ответит. Глеб продолжал смотреть раздражённо и устало. — Ты пристёгнут к батарее. Не заставляй тебя пытать.
Глеб указал на порезы на лице, забинтованную шею:
— Ты думаешь, я расколюсь от боли?
— Так тебя Черти пытали?
— Хотя если ты меня своей болтовнёй пытать будешь, то может…
— Ты же спас меня, — перебил Кир, сменив тактику. — Зачем?
— Захотел.
— Ты знал, что после этого тебе конец. Но ты стрелял. Он тебе ничего плохого не делал. Значит, ты стрелял только из-за меня. Почему? Это не давало мне покоя, Глеб. Это никак не связано с твоими ебучими Чертями. На это-то ты можешь ответить? Почему я?
— Что значит — почему? Ты моим лучшим другом был. Ты много сделал для меня. Больше, чем кто бы то ни было.
— А Лиса ничего не сделала? — скептически спросил Кир и Глеб вздохнул через сжатые зубы, сдаваясь.
— Звони своим или ментам. Или кому еще… сдавай меня. Не могу больше с тобой разговаривать.
Кир наклонился и поднял пистолет, но убрал его за пояс. Вышел, закрыв дверь в комнату. Несмотря на то, что Глеб был пристёгнут, он почувствовал облегчение.
В двухкомнатной просторной квартире с дешёвым ремонтом на кухне работал поставленный к стене планшет. Пока мама готовила ужин, ссыпая в кастрюлю нарезанные овощи, ребёнок смотрел мультфильмы, сидя на кухонном угловом диване. Было ещё не так поздно, седьмой час вечера, но звонок в дверь отчего-то заставил так вздрогнуть, что у женщины опрокинулась на пол доска с нарезанной капустой. Ребёнок поставил мультфильм на паузу, обернулся к двери, но подходить не собирался, с тревогой смотрел на маму. К маме ходили всякие люди, звонили и позже, и тогда дочь не боялась. Но сейчас что-то в лице мамы подсказывало — она либо не ждала никого, либо никого хорошего. Женщина подхватила со стола телефон, к двери подошла на цыпочках. Выглянула в глазок — перед ним не было никого, но что-то шевелилось к двери ближе, вне зоны видимости.
— Кто? — спросила женщина, на всякий случай сразу набирая полицию.
— У вас был сын, — сказал вкрадчивый мужской голос из-за двери. — Его звали Глеб. Семь лет назад его убили. Говорят, что Черти.
Её затрясло, она нажала набрать номер полиции.
— Глеб умер не тогда. Сейчас вы в опасности, и его желанием было, чтобы мы помогли вам, — продолжал голос. Показалось, что за дверью что-то чёрное, что может говорить человеческим голосом, а на самом деле просто монстр. Стоит открыть ему дверь — он распухнет, поглотит её и дочь, переварит и от них тоже оставит кости. — Мы правда от Глеба, а вы правда в опасности. И, если вы не откроете и вызовите полицию, то мы больше не сможем вам помочь. Не то чтобы мне было до этого дело…