— Зря не рискуй.
— Да понял, понял… если что бежать, — нехотя отозвался её напарник. Это подогнало одеться быстрее. Уже были слышны быстрые и тяжёлые шаги в подъезде. А потом, без стука, без звонка, без предупреждения, в дверь ударило так, что её выгнуло в квартиру. Парень в маске подхватил женщину на плечо и за доли секунды оказался у открытого окна. Чуть больше времени ему понадобилось, чтобы выбраться на крышу.
— Ну и где ты?
— У себя, — просто ответил Кир. — Я же отпрашивался.
— И возвращался. Кир, ты кем себя возомнил? Чёртом? Какого хера ты там делаешь?
— Надо закончить одно дело.
— Отомстить? Смотри, как только они сдохнут, начнут искать, кто под них копал. Выйдут на кого? На тебя. Сейчас ты даже пернуть лишний раз не сможешь. Давай, возвращайся. Я обеспечу тебе алиби.
Кир сидел в подъезде, на железной лестнице, ведущий к закрытому чердаку.
— Мне правда нужно. Не смогу успокоиться… Хотите — увольняйте.
— Кир, ты прекрасно знаешь, что значит увольнение у нас. Возвращайся. Ты мне нужен.
— Зачем? За Павлом кроме меня следить некому? Что, он только меня слушается? — Кир прекрасно знал, что ничего ему и не приказывал. Павел вёл себя спокойно со всеми и неприятностей не приносил. Черти сейчас наверняка были заняты поисками Глеба, а значит, Кир был нужен тут, рядом с ним.
— Это не телефонный разговор. Возвращайся, иначе я пришлю за тобой сам.
Даже закончив звонок, Кир ещё некоторое время сидел на лестнице, обдумывая, что делать дальше. Зачем он притащил Глеба к себе? Злился на него, но и Глеб не пошёл бы за ним добровольно. Вопреки всему, Кир хотел помочь Глебу. То, что тот этого не хотел и, казалось, для себя уже что-то решил, только убеждало Кира в правильности поступка. Если бы он встретил Глеба действительно бездушной сволочью, которой всё равно, кого убивать, они, возможно, подрались бы. Кир бы проиграл — его навыков хватало, чтобы это понять. Но, что странно, когда он увидел Глеба, когда вообще узнал только, что тот жив, к нему появилось некое чувство долга и привязанности. Будто и не он убил Лису или на то были веские причины. Сейчас Кир пытался сам себе объяснить, как так получилось, и приходил к выводу, что винил во всём себя. Если бы Глеб тогда умер, на Кире бы лежала вина только за его смерть. Но теперь Кир был виноват и в том, чем Глеб стал и даже в том, что его искали свои же. Он готов был драться с Чертями, один, как Кир, а не как шестёрка Бесова.
В подъезде было шумно. Сначала появилась большая компания, человек на пять. Они поднялись на какой-то из этажей и на некоторое время стало ещё громче — работало, что-то, из инструментов. Ремонт что ли у кого-то?
И звук вроде был с этажа, на котором жил Кир.
На чердаке они смогли отдышаться и перевести дух — женщина лучше укутывала ребёнка, пока Ева и Ник общались по внутренней связи.
«Надо оставить их на квартире», — предложила Ева. Ник напомнил:
«Она на наши документы снята. Их босс найдет».
«И что? Босс им ничего не сделает».
«Уверена? Убьёт, чтобы Первого ничего не держало и нечем было припугнуть. Это единственное, чем на него ещё можно влиять».
«А Первый ему после этого подчиняться будет? Ему выгоднее и их тоже спрятать».
«Ага. Ему сказать, что спрятал, а самому пришить».
— У вас прикольные маски, — несмело начала девочка, и оба Чёрта обернулись к ней. — Они на ваши эмоции реагируют. Да?
Ева переключилась на внешнюю связь, согласилась:
— Да, маленькая. Ты нас не боишься?
— А если они красным мигают, то это какая эмоция?
Ева и Ник уставились друг на друга. Проекции ртов на масках больше не было, они и правда мигали красным. Такой сигнал маски обычно подавали перед взрывом, правда ещё и голосовое предупреждение давали, сейчас же они молчали. Ник первым схватился за маску, и в этот раз она отозвалась механическим голосом: «Нет отпечатков в базе», его больно тряхнуло током, но не вырубило. Он только на одно колено упал, дышал тяжело.
«Теперь поговорим? — голос Леонида по внутренней связи был как звук металла по стеклу. Еву передёрнуло. — Достаточно было обсудить это со мной. Почему все думают, что я собираюсь убить Первого?»
«Потому что он сбежал», — ответила Ева. Леонид посмеялся глухо, словно ничего серьёзного не происходило. Ева видела, что маска Ника мигать перестала. Наверняка и её тоже. Ник же всё ещё тряс головой, стараясь не отключиться.
«Ему придётся за это отвечать, но не убивать же его. Смотрите, у нас пока цели одни и я прощу вам вашу выходку. Только — у меня всё ещё ключи к вашим маскам. Но я сниму блокировку на отпечатки после разговора. Тогда вы сможете снять их и выбросить, а я останусь ни с чем. Я тут, в общем, не уверен, насколько для вас это ценно. Но давайте, котята, мяукните что-нибудь».