Смерть не могла бегать быстро. Она неслась сначала как обычный человек, потом встала на четвереньки и, загребая лапами, двинулась быстрее.
— Отвали! — выкрикнул Ник.
— Вернись! Куда?! — скрежетало существо. Ник никогда не видел, как оно бегает. Казалось, что для Смерти не существовала разницы между стенами и землёй, а так же между руками и ногами. Она двигалась проворно и, казалось, размазывалась по поверхностям, как резиновая. Никита не ощущал страха, только чувство протеста. Она попыталась сожрать то, что он хотел защитить. Но она и раньше уговаривала его убивать. Ник по-прежнему думал, что стоит отнять, сказать нет — и она отвяжется. По крайней мере пытаться прекратит. Но в этот раз она была настроена серьёзно. Ник подозревал, что это просто проверка: преданности, выдержки. И как только существо удостоверится для себя в чём-то — оно отступит.
Ник при этом оставался взрослым сильным мужчиной, который бежал куда-то с напуганной и явно наспех одетой девочкой. И девочка эта так смотрела ему за спину и цеплялась за него, словно знала, что их преследует. Ник не знал, как видят Смерть другие, но представлял, что нечто опасное, инстинктивное и они могут чувствовать. И всё же — он привлечёт излишнее внимание, если их заметят. Банально могли попытаться остановить или вызвать полицию. И Ник решил рискнуть — в одном из переулков, в котором они оказались, встал спиной к стене. Одной рукой он ещё удерживал девочку на руках, другой выхватил пистолет и направил перед собой — за секунду до того, как под дулом оказалась голова Смерти. В этот раз она открыла пасть, угрожая зубами, похожими на обломанные щепки. Но — она остановилась и не двигалась больше. Вряд ли её напугал пистолет.
Смерть свернулась: из огромной фигуры, раскинувшей свои конечности, как паутину, чтобы некуда было бежать, снова стала утончённой, похожей на шахматную ладью. Она сухо посмеялась, похвалила:
— Весело было. Отдавай теперь.
— Кто это? — в голосе ребёнка слышались слёзы. Ник вскользь подумал о том, станет ли эта малявка похожей хоть немного на Глеба, когда вырастет.
— Ммм. Нет, — отказался Ник.
— Заигрался ты. Серьёзно этот раз. Что хочешь ты за неё? Она за десятерых. Бессмертие твоё.
— Что, думаешь, мне сложно ещё десятерых прирезать? — вкратчиво спросил Ник, будто заигрывал.
— Сделаю так, что сложно. Отдай. Защищать не буду.
— Сам справлюсь, — Ник пытался казаться легкомысленным, но помехи выдавали в голосе напряжение.
— Не справишься. Мужик сказал тот.
На поверхности маски отразилась нервная улыбка.
— Бессмертие сейчас тебе очень нужно. Иначе — сдохнешь.
Ребёнок начал вырываться. Возможно, она слышала разговор. Может, слышала не так, как Ник, но смысл уловила. Но Ник держал её крепко, смотрел упрямо перед собой.
— Нет.
Хотя у Смерти не было как такового лица, но тени на складки легли так, словно она правда расстроилась. Ник впервые видел её такой серьёзной. Обычно она только подначивала, но и не расстраивалась, когда ей отказывали. Она понимала, что всё равно все будут её, рано или поздно. Сейчас что-то было иначе, и Ник очень старался вести себя как раньше, но нервничал.
— Ты же мой. Подчиняйся, — прошипела Смерть.
— Нет, — упрямо повторил Ник. Смерть чуть отстранилась и повернулась, словно услышала что-то. Нику сначала показалось, что она отвлекает его, но вскоре и он услышал. Сначала шаги, мужские голоса. Они стояли где-то между домами, сюда могли приходить только ссать, но не такой же толпой. Ника тут с наспех одетым и явно перепуганным ребёнком на руках могли не так понять. Он развернулся уйти в другую сторону, девочка что-то пискнула. Смерть снова протянула руку, закрыв ему проход своими пальцами-веточками. И Ник ногой спокойно сломал их, словно они и правда были лишь ветками. Смерть даже внимания на это не обратила, но людей она ждала с каким-то странным предвкушением. Раньше Ник не замечал в ней любви к скандалам…
— А мы не их ищем? — спросил голос и с той стороны стало тихо. Девочка не выдержала и начала плакать. Ник оборачиваясь успел заметить, что людей собралось трое. В этом же движении он достал пистолет. Проблема была в том, что он только достал, а они уже стреляли.
— Тебе, наверное, не привыкать так ездить?
— Да, приходилось.
— Но вдвоём в багажник тебя, наверное, впервые впихнули.
— И так тоже бывало, только в тот раз была девушка. С ней было как-то приятнее.
— Ещё бы.
— Потому что нам тогда рты заклеили… Можешь нащупать фару? А выдавить её сможешь?