Глеб улыбался. Языком слизнул кровь с разбитых губ. С той же улыбкой спросил:
— А телефон, с которого ты о торгах объявил, у тебя с собой? Объявил ведь, я ж как горячая картошка — руки тебе жгу.
От тона, взгляда, от того, что он был прав, Михаила передёрнуло. И скрыть этого он не смог, тут же обозлился на себя и брата за это. Поднялся со стула и, снова не целясь, выстрелил в Кира. Стихло. Это стёрло улыбку с лица Глеба, да и взгляд стал уже не такой наглый.
— Скоро буду в сестру твою стрелять. Или мать. Как захочу, — предупредил Михаил, стиснув зубы. Услышал, что во двор заехала машина, и это окончательно улучшило ему настроение. Выглянул — увидел, как из машины вытащили женщину со связанными за спиной руками и головой, замотанной чёрной кожаной курткой. Обернулся — Кир ещё дышал, глубоко и судорожно, но тихо. Добивать его Михаил не стал.
В дверь постучали так, будто бы ногой. Охрана тоже видела, чья машина подъехала и кого тащили к дому. Дверь открыли тут же, оружие достали скорее по привычке.
— А остальные где? А девчонка? — спросил тот, что открыл дверь. И тут же в лицо ему упёрлось дуло пистолета. И держала этот пистолет женщина с курткой на голове, руки которой казались связанными. Осмыслить это он уже не успел — вспыхнуло прямо в лицо. Остальная охрана тоже осталась с так и не заданным вопросом: «А ты **ядь, кто?», потому что Ник успел выстрелить первым. На нём была одежда одного из тех людей, что их преследовали, а поверх маски шарф.
— Мы же договорились одного оставить, — произнесла искажённым от маски голосом Ева. Звук был на внешнюю связь — некогда переключаться.
— Да брось, сами найдём, — задорно отозвался Ник. И как споткнулся — от машин за ними наблюдала Смерть. Она не приближалась, просто стояла там, где её минуту назад не было, и не шевелилась, словно была деревом.
Что-то снова кардинально изменилось в Михаиле, когда он услышал выстрелы. Попытался сильнее разозлиться, прорычал:
— Они там еб**лись что ли? Куда палят?
Ему было страшно, но боялся он не Чертей. Он думал, что пришли именно за Глебом и именно те, кого он пророчил — отследили по телефону. И по тому как замер Глеб стало ясно — тот думал так же. А судя по его бледности — решил, что первым делом эти люди пристрелили его семью. Михаил всё ещё пытался улыбаться, но уже придвинулся ближе к Глебу, проверял, сколько осталось патронов в обойме. Выстрелов ещё не было, но в доме поднялся шум. Михаил выбрал ближайшего к двери из своих людей и приказал:
— Пойди проверь.
Дуло пистолета в этот момент почти независимо от него нашло голову Глеба. Тот присматривался к лежащему на полу Киру, словно ничего больше не происходило. Парень, которого послали проверить, открыл дверь, держа оружие наготове. Осторожно вышел в коридор, глядя в сторону лестницы. Глеб только тогда повернулся посмотреть, что происходит. Именно в этот миг раздался выстрел, судя по всему в затылок. Стрелявший был так близко, что убитого швырнуло вперёд. Выстрелы возобновились, но были где-то снизу. Опомнившись, один из людей Михаила схватился за дверь, попытался её закрыть, но его внесло в комнату выстрелом, да и упал он аккурат к ногам Глеба.
— Я их нашла, второй этаж, вторая комната от двери, — вслух произнесла Ева, входя. Она держала на прицеле единственного ещё живого врага в этой комнате — Михаила. Рука с пистолетом у того заметно дрожала, но дуло всё ещё было направлено в голову Глеба.
Глеб и Ева на несколько секунд сцепились взглядами, оба ничего не поняли за столь малое время. Глеб-то продолжал рассматривать Еву, прикидывая её цели. Возможно ли, что им приказали его убить? Вряд ли, тогда бы он уже был мёртв. Но в то же время пришла мысль, что окажись на месте Евы Ник — давно бы выстрелил, будь на то воля Леонида. Приказ мог быть отдан, но и Ева могла колебаться. Либо же, что было более невероятно и при этом очень бесило — Леонид простил его и теперь ждал, когда Глеба вернут виноватого и раскаявшегося. Как бы то ни было — Ева не стреляла и внимательно смотрела за тем, чтобы и Михаил не стрелял. Тот улыбнулся, облизал вспотевшие губы.
— Он вам нужен, — понял Михаил. — Выметайтесь отсюда все, пока я ему…
— Не нужен, — отрубила Ева. — Мы пришли его убить. Только спросим перед этим, кому он проболтаться успел.
Михаил осторожно, не выпуская её из вида, отрицательно покачал головой. Судя по звукам — Ник уже бежал сюда. Он бы не стал церемониться. И вряд ли им правда приказывали его о чём-то спросить. Хотя…
— Нужен. Он ведь один из вас.
— Так мы бессмертные, — напомнила Ева легкомысленно.