— Восемнадцать.
— Хм… значит, в пятнадцать он обзавёлся сыном. Ох уж эта золотая молодежь… Я думаю, что с деньгами отца вам хватает помощников. Я тут по другому вопросу.
Будучи уже новой личностью, Глеб носил очки, но часто забывал про них. Они приносили ему облегчение, когда нельзя было надеть маску. Вот и сейчас он быстро достал их из футляра на столе и ловко нацепил на нос, словно чтобы рассмотреть гостя. Будто стёкла могли его спасти от способности Бесова.
— Ваш отец вёл один опасный проект. Он не говорил вам?
— У него, как я понял, было много опасных проектов, — быстро проговорил Глеб, глядя в сторону. Он не скрывал, что хотел бы побыстрее спровадить гостя.
— Это точно. Но я говорю про Чертей. Я был посвящён в этот проект.
Глебу понадобились силы даже не на то, чтобы лицо сохранить. Нет, он не заволновался. Напротив — лицо окаменело и на секунду в нём могло проскользнуть прежнее хладнокровие, которое тут же смылось паникой.
— Отец был связан с Чертями? — спросил Глеб. — Как?
— Курировал их, — шёпотом продолжал Бесов. — Насколько я знаю, Черти ещё живы. И могут попробовать связаться с вами.
— О боже, — выдохнул Глеб и взгляд снова отвёл. Постарался очень натурально дрожать. — Ещё этого не хватало… слушайте, я не хочу с этим иметь дел. Я ничего не знаю…
— Я верю. Но я мог бы помочь вам избавиться от этой проблемы. Ведь они же наверняка будут требовать.
— Как? Как поможете? — взволнованно продолжал Глеб, и Бесов отрезал:
— Убью их.
Глеб подумал, вполне реалистично подрожал и губами тоже, а потом, всё так же глядя в сторону, приказал:
— Убирайтесь.
— Ты же сам не справишься, — усмехнулся Бесов.
— Не было у отца никаких дел с Чертями. Много вас таких ходит и за деньги обещает…
— Я и не говорил, что за деньги.
— Пока не говорили. Убирайтесь. Я просмотрю бумаги отца и буду знать, с кем он имел дела. И пока что вашего имени я там не видел. И кстати, вам не назначено, — Глеб глянул на него снизу вверх, от стола. Осторожно, словно проверял границу своих возможностей. Бесов не выглядел побеждённым, но развернулся к двери.
— Мой номер у вашего секретаря. Если вам понадобится помощь… с чем угодно — позвоните.
Глеб показал закрывшейся двери средний палец, потом бросился к зеркалу на стене — смотреть, нет ли зелёного тумана в глазах. Всё было чисто.
Ева бродила в темноте целую вечность. Она не чувствовала холода, но понимала, что вокруг должно быть морозно. Она шла по чему-то вроде рыхлого ила, но ноги по лодыжки утопали в темноте и не было видно, что творилось внизу. Вокруг тоже ничего не было видно. Иногда она слышала голоса. Иногда, довольно часто, из темноты выплывали белые фигуры с глазами-бельмами, проходили мимо, не задевая. Никто не узнавал в ней живую. Но никто и не узнавал в ней Чёрта и не набрасывался на неё.
Наконец, эту самую вечность спустя, она увидела вдалеке огонёк. Сначала испугалась и приняла его за проводник ещё глубже, в другой круг ада. Но, приблизившись, разобрала, что это и правда всего лишь огонёк — он тоже был вроде как в воздухе, ни на чём не стоял. Напротив огня сидел Леонид, словно костёр в лесу развёл.
— Я знал, что ты меня найдёшь, — произнёс он и в этот момент показался Еве стариком.
— Ты умер, — выдохнула она. Хотя они подозревали — а всё равно стало не по себе. Они пережили Леонида — кто бы мог подумать.
— Как Глеб?
— Осваивается.
— Видел тут его настоящего отца. Ну и рожа, — засмеялся Леонид. — Всю жизнь был смелым, а дальше идти не хочет, ссыт чего-то. Все эти годы тут ошивается. Я ещё немного тут побуду и пойду, хотя там, конечно, тоже ничего не ждет… я вот тут сидел и иногда приходили Черти… Саша приходила. А мои, которые самые первые — нет. Ушли… Тут так холодно. Тебе нет?
— Нет. Я в порядке. Меня прислал Глеб.
— Я понял, — кивнул Леонид. — Правильно мыслит… Скажи ему, что это Бесов.
— Что произошло?
— Он сказал, что может заставить меня говорить. Может даже заставить меня вытащить и перестрелять вас. Короче, что сделает так, что всё рухнет. Всё, что я так долго готовил… и он мог бы, вы с Глебом знаете. Только я ощутил, что крыша начала ехать и стало хотеться на вас всех собак и наёмников спустить — сделал как Ник. Чтобы наверняка. Я смотрел, куда стрелять точно. Знал, что пригодится. Так что… я почти что победил, а? Как тебе?