— Глеб, они все трое… переборщили. Ты напугал их. Я прошу прощения за них всех.
— Со мной был друг. Что с ним? — опять перебил Глеб, и Стас снова попытался ввязаться в драку, просипел:
— Бессмертный, что ли?
— Глеб, про друга надо забыть, — покачал головой главный. — Я могу тебе гарантировать, что с ним всё в порядке. Хочешь, достану дело? Он в больнице сейчас, его там сильно потрепали… А вот ты, Глеб, для них умер. Тебя похитили Черти, а потом твой труп нашли по частям в бетон замешенным.
Глебу показалось, что ему угрожают, скрутило живот и сдавило горло, вопрос получился тоже сиплым, словно это его душили:
— Какой труп?
— Да не важно какой. Бесхозный. Бумаги подправили, труп не опознать никому, кроме эксперта. Ну и всё, и тебя больше не ищут. Если бы они думали, что ты жив, но скрываешься, они бы… ну не знаю. Брали бы заложников. Мама твоя и друг первыми бы попались. А так… труп есть, тебя нет.
— Зачем всё это? — по-прежнему хрипло спросил Глеб. Он не мог снова успокоиться. Чувствовал себя мальчишкой перед похитителями, боялся. Отсюда хотелось уйти, но некуда было. Не к матери же правда.
— Они должны были объяснить тебе, — снова шумно вздохнул главный. — В самом начале. И мне врали, что объяснили, и тебе надо подумать.
— Мы показали ему видео, — пожала плечами девушка. — Чем мы занимаемся. Готовили. Вводили в курс дела. Слушайте, босс, у нас всё равно пока что вся команда в сборе. Он не нужен.
— То есть вы собирались его всё это время в подвале держать, потом вручить пистолет и маску и сказать «Убивай»? Я предполагаю, кого бы он убил первыми.
— Да пусть смотрит, чтобы я его не… — захрипел Стас, но главный развернулся, ударил его в живот, не жалея. Потом с размахом того, кто его держал, в скулу. Повернулся к девушке решительно, та пожала плечами:
— Давай уж, ты так привык проблемы… — и тоже упала на пол от удара в челюсть.
— Я извиняюсь за них, — снова повернулся к Глебу главный, разминая запястье. — Мы позвали тебя сюда, чтобы ты присоединился к Чертям. У тебя тут есть своя комната. Тебе пока даже убивать никого не надо. Но я хотел бы, чтобы ты был в команде. Это отличное занятие — спасать таких же хороших людей, как твой друг. Убивать таких же плохих, как твой отец.
— А если я не согласен? — спросил Глеб, помня о том, что его уже спрятали. Вряд ли его отпустят после того, как и труп вместо него подкинули. И почти не удивился, когда главный достал пистолет и направил дуло в голову Глеба.
— Я использую твой труп, чтобы подбросить вместо следующего, кого притащу сюда с предложением присоединиться к Чертям. Но ты согласишься.
— Что мне мешает согласиться, а потом сбежать?
Глеб верил, что этот человек сможет выстрелить. Верил в собственную смерть, но она после стольких дней в подвале перестала быть чем-то пронзительно жутким. Трясло, да, пугало — но не сковывала действия. Важнее было то, что ему правда некуда было идти. Было облегчение, что Черти похитили его не для того, чтобы убить. Глеб столько представлял себя в той коллекции видео с наказанными, а теперь впервые понял, что может быть с другой стороны.
— Я вшиваю всем отслеживающие чипы под кожу, — главный подошёл ближе, положил пистолет на стол и перехватил в кулак волосы Глеба, убрав их с лица. Казалось, он наслаждался. Он вёл себя так, словно Глеба только сейчас привезли и не было той ошибки, из-за которой Глеб просидел в подвале. Словно, ударив каждого виновного, он что-то смог загладить. — Вы только посмотрите на этот взгляд! Да, я не ошибся! Это же взгляд мертвеца. Зачем ты себе цену набиваешь?
Начали подниматься Черти — тяжело, словно восстающие зомби. Глеб вырвался, вжался в угол, старался смотреть спокойно, но часто смаргивал.
— Откажись, — сплюнул тот, которого называли Стасом. — Давай, откажись. Босс, он нас всех заложит.
— Не заложит, — с улыбкой продолжал главный. — Ты втянешься. У тебя к этому все задатки. Поверь мне, ты будешь отличным Чёртом, я вижу это как сейчас. Давай, соглашайся, и я позволю тебе пристрелить Стаса. Это ведь он предложил запереть мальчика в подвал? — главный повернулся к Чертям. Девушка хладнокровно кивнула, и к Глебу подвинули пистолет. И в этот момент он тоже знал — Стаса ему позволят убить, это не для эффекта сказано.