Оружие валялось по всему дому, никто его не отбирал после миссий. В тире (небольшой комнате, похожей на бункер) оно лежало на столах: патроны отдельно, пистолеты отдельно. Глеб в спешке схватил один из пистолетов, неосторожным движением разбросал патроны, но успел поймать один из патронников, наполненный до половины. Собрал это уже разворачиваясь и направил дуло на дверь.
Некоторое время он слышал только своё дыхание — тяжёлое, заполошное. Сердце ломилось в грудную клетку, словно пёс бросавшийся на забор. Глеб сглотнул, осторожно направился к двери.
Нужно было немало решимости, чтобы просто открыть её. Глеб ждал, что за ней окажется другое дуло, но за дверью было пусто, а в доме — тихо. Даже хрипов больше не было слышно. Глеб двинулся вперёд, осматриваясь по сторонам, шаге на третьем услышал: от дома отъезжала машина. Это мог быть только Стас. Он чего-то испугался… Сбежал, оставив Глеба с двумя трупами.
После этого Глеб быстро проверил — у Игоря пульса не было, пёс перебирал лапами в агонии, загребая песок. Глеб сел на корточки около него, положил руку на голову, пока второй держал у уха трубку телефона.
— Так это правда? — спросил голос Леонида в динамике. Глеб даже подтверждать не стал, повторил вопрос:
— Он ещё отслеживается?
— Я направлю туда Третью…
— Где он? Можете прислать, куда он направляется?
— Глеб, у тебя нет опыта. А ты мне нужен ещё. Тем более теперь… говоришь, Первый мёртв?..
— Где он? — упрямо повторил Глеб. — Где я могу посмотреть координаты?
Леонид сделал один глубокий вдох, в котором слышалось что-то безнадёжное, потом произнёс:
— В комнате Игоря, в среднем ящике стола. Пароль «Немезида».
Глеб остановил мотоцикл на стоянке у сквера. Это был небольшой квадрат со сторонами примерно по километру, но зарос до неприличия — так, что больше напоминал лес. Глеб выбирался в этот город с остальными за продуктами, торговый центр находился как раз рядом со сквером. Тут было несколько сквозных тропинок, одна из них начиналась от стоянки. Экран показывал, что Стас засел в парке. Глеб не знал это место подробно — только пару раз проходил тут, никуда не сворачивая.
Был разгар лета, безжалостно пекло солнце. Больше всего Глеб сомневался по поводу маски — он был вооружён, он собирался убивать, но не хотел, чтобы кто-то раньше времени увидел тут Чёрта. Так можно и свидетелей с собой притащить. Но идти без маски, а потом устраивать стрельбу тоже казалось странным. И всё же Глеб опустил маску в тканевый шарф на шее. Глеб не снимал джинсовки, потому что она прикрывала пистолет, заткнутый за пояс джинс на спине. Футболка пропиталась потом, с лица его Глеб выбирал тем же шарфом.
Первого человека он принял за пьяного — в кустах чуть в стороне от дороги под кустом виднелись ноги. Фигура была пыльной, неопрятной, вполне подходила под какого-нибудь бомжа, задремавшего в парке. У Глеба не было времени проверять. А вот второе тело, на этот раз спрятанное более тщательно, за кустом, показалось уже подозрительным. Возможно потому, что тот, кого Глеб принял за бомжа, лежал ещё нормально — в тени и прохладе листвы, и поза у него была расслабленная, а второй скорее валялся, к тому же на солнцепёке. Осмотревшись по сторонам, Глеб потянул из ворота маску, чтобы надеть.
У мужчины в горле была дыра, из которой кровь вытекала на песок. Пыльное лицо напряжённое, но не испуганное, и глаза открыты. Глеб по-прежнему не хотел в это верить. Да, Стас убил Игоря, стрелял в самого Глеба, убил собаку, но… но они были другими. Стас ненавидел их, а эти люди ему не сделали ничего. Словно тот момент, когда Глеб понял, что происходит, запустил в сквере панику. Раздался женский визг. Глеб по-прежнему находился за кустами, обернулся и увидел, как трое подростков бежали к выходу, один из них тащил за собой девушку. Девушка прижимала к щеке руку — от уха и до скулы тянулся разрез. Продравшись через кусты, Глеб сорвался в противоположную сторону — туда, откуда бежали подростки.
Чуть в стороне от тропинки, оказывается, был пруд. Такой же заросший, как и весь сквер. Среди ряски просматривались две спины, Стас тащил к воде за руки ещё один труп молодого парня, совсем школьника, младше Глеба. И был Стас, сука, в маске Чёрта. Заметив Глеба, он отпустил ношу, выпрямился, отряхнул руки и пожаловался: