— Не вздумай. Лизать, — остерегла Вайлер, приблизившись.
— Да ладно, — Демет хотел отмахнуться, но ладонь будто искупали в кипящей смоле, она лишь едва дёрнулась.
— У тебя щека. Распорота. От скулы. До подбородка.
Демет представил, как, верно, сейчас выглядит со стороны, и его затошнило. Он помотал головой, но от этого затошнило ещё сильнее. Тьма.
Вайлер опустилась перед ним на корточки, вгляделась в лицо. Демет вглядывался в ответ, и ему будто бы становилось легче… Не будто бы. Он испытывал странное наслаждение, почти физически ощущая исходящее от неё беспокойство. Не обманывайся, дурень. Изгнанники вряд ли всё это время помогали по доброте душевной, и он не знал, что им было нужно: прощение или месть?
— Руку. Дай, — попросила Вайлер. В её глазах даже ненависти сейчас не было, только огонь.
И Демет завороженно протянул левую, целую.
— Идиот, — сжала в нить губы.
Протянул правую. Взглянул на ладонь. Красную, пористую, влажную, как у ободранного после охоты кабанчика. Он и вправду идиот. Полный. Изделиями из раго могут пользоваться только равентенцы, он же ядовитый, а Демет схватил, даже о том не вспомнив. Вайлер сняла перчатки и достала из подсумка подозрительный пузырёк.
— Швы? — осведомилась Вайлер, косясь туда, где под кольчугой скрывались бинты — не самый худший итог предыдущей его глупости с теми ягодами.
— Всё в порядке… — убедил Демет. Вайлер иронично улыбнулась, не веря. — Ну, швы точно в порядке.
Из подвала наконец вышел Фарин всё с тем же сосредоточенным выражением на лице. Интересно, давно ли он с Фендарами? Может, Демет ошибся, и Архальд не знал о нём, пока не увидел на пороге, и наёмника нашёл уже после?
В голове гудело.
Фарин постучал по бочонку рядом с лавкой. Приоткрыл крышку. Из бочонка вылезло что-то грязное и склизкое, истошно вереща.
— Замолчи или заткну, — спокойно предупредил Фарин.
— Я тебя убью! — по голосу стало ясно, что склизким нечто была маленькая равентенская дрянь Отина. С кончиков её чёрных волос, теперь не скрытых платком, с кожаного жилета и тёмно-зелёной блузы на земляной пол стекала мутная белёсая жижа.
— Молчи, — повторил Фарин.
— Я ждала! Я много ждала! Ты обещал, что не бросишь меня как в Растеде! И ты бросил меня ещё на больше! — она стукнула его кулаком в грудь, оставляя на сером плаще грязный след.
— Ти, заткнись.
— А потом ты пришёл и убил мою Кмарлисс! Ты всегда убиваешь моих друзей!
— Если не замолчишь, я запихну тебя обратно в бочку, закрою крышку и законопачу. Останешься со своими друзьями навечно. Вылезай.
Отина упёрла руки в бока, но, получив сочный подзатыльник, подтянулась на руках и выпрыгнула на лавку. Потрясла головой, разбрызгивая воду. Обтёрла руки об Фаринов плащ.
— Замечательно. Это хоть что? — ворчливо поинтересовался тот.
— Яблоки. И тут нечем конопатить.
— Придавил бы трупом.
Отина вытаращила глаза. Вот, значит, какого брата она ждала всё это время. Вот, значит, почему Фарин был так зол, когда мать прогнала их от себя. Всё бредовей и бредовей. Полукровки от разных рас — брат и сестра.
— Наигрался? Дай воды, — бросила наёмнику Вайлер, пальцем обводя рану Демета по краю. У Вайлер были тонкие длинные пальцы, а прикосновения почти не ощущались. Странно. И немного жутко. Как будто Вайлер гладила обнажённые кости. Бр. Сосредоточенность читалась на загорелом лице. Зелень глаз снова наполнилась яростью тысячи костров. Демету нравилось думать, что это оттого, что она зла на тех, кто его ранил, а не оттого, что догадалась, каким образом он хотел её спасти.
Всё тело сотряслось перед очередным прикосновением. Почему на улице так тихо? Неужели все… Неужели он…
Фарин просьбу о воде проигнорировал. Теперь они оба нависли над Деметом, рассматривая.
— А сюда палец пролезет? — спросила, выглядывая из-за брата, Отина.
Хладнокровная маленькая зараза. Так спокойна, столько натворив… Прямо как Демет. Тьма.
— Держи. Свою. Зверушку. Подальше, — огрызнулась Вайлер. — Она. Уже. Помогла.
— Опять забываешь имена, старина? Пора к доброму лекарю? — Фарин сочувственно зацокал.
— Воды дай.
— Ты глухой или притворяешься? Лорд послал за вами. Все в сборе. Убираемся.
— Я сказал. Дай. Воды. Кровопотеря.