Эми опустила взгляд. Подол причудливой оборкой облепили клочья паутины, кое-где на нём и на лифе красовались чёрные пятна копоти.
— Мне не во что переодеться, миледи, — прошептала Эминора едва слышно. Она не хотела идти в большой зал. Не хотела смотреть, как знатт ест и пьёт, пока под землёй, под самым их носом, сарверины безнаказанно убивают. Не хотела… А никакая уважающая себя леди не явится к королю на пир с прислужницей-замарашкой.
Леди Нарна размышляла всего секунду, после чего неторопливо встала и вновь открыла сундук:
— Я привезла моей дочери Джунне прелестное платье винного цвета. Сшила, помню, себе к прошлому приезду гераниса. А она заявила, что скорее останется в дорожном: винный — цвет Тадоров, видите ли. Вот же глупышка! Уж для тебя это проблемой стать не должно… — Нарна приложила наряд Эми к плечам, примеряя. Растянула своё пухлое лицо улыбкой умиления. Свела брови. — Душа моя, что такое? Неужели тоже брезгуешь?
Цвет Тадоров — винный, верно, но совсем не такой. Тот тёмный, немного отдающий в пурпур даже, а этот кроваво-алый.
«Ещё бы несколько часов — мы потеряли бы целых пять литров чистейшей…»
— Миледи, меня отлучили от семьи Тадоров. Боюсь, я не могу…
— Тебя? — Нарна удивлённо округлила подведённые глаза. — Душа моя, тебя-то кто отлучал? Речь шла только о твоём отце, и только о его титуле лорда. Ты у Тадоров последняя в очереди на наследование, верно, но всё ещё относишься к их семье.
— Но…
Леди Нарна, провернула ключ в дверном замке. Поворот, поворот. Эминора застыла, держа в вытянутых руках дурацкое платье. Судя по размеру, в предыдущий приезд гераниса, Нарна была раза в два стройнее.
— Ну же. Переодевайся, душа моя. Ты умеешь носить тугой корсаж? Нет? Ничего, мы тогда не слишком туго, а то ты и так что-то побледнела…
Эминоре страшно было представить, что в понятии Нарны «туго»: поверх рёбер словно натянули стальные обручи. Её усадили на табурет. «Это только с непривычки», — твердила Нарна, выплетая что-то у Эми на голове. Лоб от этого упорно не желал морщиться. «Это только с непривычки»… Праматери, что происходит?
Леди Нарна рассказывала что-то о своём боге, Энваге, которого вечно поминала. То ли мёртвом, то ли возвращающим мёртвых, о том, как смирять пороки, чтобы обрести счастье в посмертии… Эминора особо не вслушивалась. Она готова была верить в существование совершенно любых богов, будучи уверена, что им всё равно, что происходит с людьми после их сотворения. Доказательство тому — сегодняшний безумный день.
— Ваш бог не лучше прочих, миледи. Потому что люди, которые в него верят поступают совсем не лучше тех, что верят в банши.
— Ты обо мне это? Я для тебя всё ещё ведьма?
— Нет, я про нисов.
В отражение было видно, как Нарна хмурится.
— Они из Ордена Верных, милая? Все трое?
Её голос не походил на голос человека, счастливого от того, что нашлись единомышленники.
— Это странно?
— Не бери в голову, душа моя. Не бери в голову.
Эми в волосы вплели тяжёлый каменный цветок, на шею повесили не менее тяжёлый кулон, благо, серьги вставлять было некуда.
— Как тебе, душа моя, работа старой женщины?
У Нарны на лице не имелось ни одной морщины, чтобы называть себя старой.
— Чудесно, миледи, — улыбнулась Эми, не в силах сфокусировать взгляд на собственном отражении. — Чудесно…
На приёме лучше не стало. Никто не обозначил своего удивления её присутствием, что делало всё, сказанное Нарной правдой. Пока лорды по очереди приносили присягу Меринасу, на Эми пялились абсолютно все, некоторые даже рассыпались в комплиментах. Недоволен был, разве что, дядя Эстад. Можно сказать, он даже разозлился. Но стоило Нарне шепнуть ему что-то, как он мигом оттаял и даже отвесил Эми смешливый поклон. А она чувствовала себя абсолютно глупо, понятия не имея, как выглядит.
Когда начался пир, гости расселись по своим местам, и лишь она одна не знала куда деться. Шуршали платья, торопливо перебегали туда-сюда нагруженные подносами слуги, показалось даже, что где-то среди них ходит Ян. Эми всё стояла, щурясь от яркого света сотен свечей, и понимала, что лучше было бы как также как раньше бегать, разнося еду и вино… Кроваво-красное вино.